хитрец.
- Не понял.
- Он сказал, что ты хитрец.
- Хватит в игры играть.
- Я не играю. Что вы прицепились?
Я же сказал, что знаю ее.
Она за мной ухаживала в больнице.
У вас есть анализ ДНК? А второй?
Вы его допросили?
- Мы его ищем.
-До сих пор ищете?
Ладно, я вам его найду.
Ты не просил тебя дожидаться,
но и не сказал, чтоб я ушла.
Надеюсь, ты не обманешься,
когда придешь домой.
Смотрите на меня.
Смотрите на меня.
Вы можете мне ответить?
Постарайтесь не закрывать глаза.
Вы знаете, где находитесь?
- В тюрьме.
- В тюрьме?
-За что?
- Я убивал. Убивал людей.
Людей? А ваше имя... Вы его помните?
-Артур Зелигман.
- Хорошо.
-Зачем меня связали?
- Чтоб вы не поранились.
Вы бесновались, пока не пришли в себя.
- Бесновался...
- Вы бредили и отбивались.
- Могли сильно пораниться.
- Я не помню.
Вы не в тюрьме, а в больнице.
Я доктор Гранже.
-А это доктор Бреннер, психиатр.
- Я в психушке?
У нас не психушка, мсье Зелигман.
У нас отделение нейрохирургии,
где лечат различные болезни,
в том числе и душевные.
- Что я натворил?
- Вы попали в аварию прошлой ночью.
В тяжелую аварию.
Потребовалось серьезное вмешательство,
но, к счастью, всё обошлось.
Ядерно-магнитное исследование
обнаружило большую гематому.
Впрочем, всё не так страшно.
Вы понимаете, что я говорю?
Да. Мне больно.
- Мы увеличим дозу морфия.
-Два с половиной?
Ядерно-магнитное исследование мсье
Артура Зелигмена, тридцати пяти лет,
поступил двадцать девятого октября
в два тридцать ночи.
Небольшое нарушение
двигательных функций. Дальше.
Стоп. Смещений костной ткани
не обнаружено. Дальше.
Стоп. Сердечно-сосудистая
система в норме. Так, еще.
Стоп. Паренхиматозных
отклонений не наблюдается.
Срединная линия четкая,
в норме. Еще чуть-чуть сюда.
Нет, хватит. Заключение:
видимых аномалий не выявлено.
-Добрый день. Я мать.
-Здравствуйте.
Родной мой!
Ну, и напугал ты нас.
Погоди, я дам тебе стул. Вот, садись.
Давай свою трость.
- Трость?
- Она же у меня, вот она.
Я принесла тебе конфеты.
- Ему можно шоколад?
- Нет.
- Ну, какты?
- Хорошо.
Я хорошо.
Я жив?
Скажите, а Иван?
Иван? Иван умер.
Я убил его.
Это я его убил, да?
Нет! Разве ты не помнишь?
Было поздно, я вас ждала.
Но не волновалась. Погода была
хорошая. Я гладила и слушала радио.
Вдругтелефон. Мне сказали,
что мои сыновья в больнице.
Я спросила: "Что-нибудь серьезное?"
А мне говорят: "Приезжайте скорей".
Я так и не смогла добиться, с кем
несчастье - с Иваном или с тобой.
Память постепенно восстановится.
Не тревожьтесь, всё придет в норму.
Такое не проходит бесследно.
Он был в коме сравнительно
недолго, но все-таки был.
Междудевятью и одиннадцатью
по шкале Глазго.
Что это за шкала?
Это наши медицинские дела,
не берите в голову.
У него серьезные осложнения?
С точки зрения моторики всё в норме.
Исследование не выявило
больших отклонений.
Некоторое время он был в бреду.
Он сильно ударился головой.
В нашей терминологии -
фронтально-височной долей,
что может повлечь за собой
изменения психики.
Он станет более прямолинейным,
если угодно. Но в пределах разумного.
- Однако будьте готовы.
- Сейчас он явно не в себе.
Реабилитация не окончена. Дайте ему
время. Мы его еще немного понаблюдаем.
Приезжайте за ним на будущей неделе.
Доктор, а вы от нас
ничего не скрываете?
Что же мне скрывать?
Потихоньку, не спеши. Доктор сказал,
что первое время нужна осторожность.
Он тебе жизнь спас.
Ты уж не рискуй больше.
Какой, к чертям собачьим, риск!
Ну, садись. Поехали.
- Куда ты смотришь?
- Никуда, мам, езжай.
Я звонила твоему шефу, мсье
Кольберу. Он очень волнуется.
- По какому поводу?
- Насчет аварии.
- Такой славный человек.
- Кольбер славный?
- Сволочь первостатейная.
- Благодаря емуутебя есть работа.
Не волнуйся за меня, мам.
Смотри на дорогу.
- Что?
- Так безбожно драть за дом без лифта!
- Ничего страшного. Какой этаж?
- Четвертый.
- Ну, да, четвертый.
Мсье Зелигман, рад вас видеть.
Вам лучше?
Узнаёте меня? Я