Да?
- Конечно.
Какой тут размер?
- Три четверти.
- Хорошо.
Я буду играть четвертные,
а вы пойте мелодию.
Раз, два...
- Герр Ковальски?
- Вам надо отойти чуть подальше.
Если я отойду подальше,
она не сможет читать ноты.
- Расстояние в один метр.
- Зачем?
- Из-за вашей руки.
- Что с ней?
Она может вас укусить.
Дженни, вы собираетесь
укусить меня за руку?
Нет.
Она даже свои руки кусает.
За кого вы меня принимаете?
Всё зависит от того,
как далеко она пройдёт.
Хорошо, я постараюсь.
Но я не могу ручаться
за редакторский отдел.
Фрау Крюгер,
это герр Варих из "Шпигеля".
Будьте полюбезнее с прессой.
Он пишет статью про нашу тюрьму.
У меня сейчас урок.
Вы могли бы что-нибудь
для нас сыграть.
- Пока нет.
- Ну пожалуйста.
- Мы всё ещё читаем ноты.
- Так почитайте ноты.
Нет.
Четыре.
Вперед.
Тогда наденьте мне наручники.
Я всегда играла в наручниках.
- Мне нравится эта задумка.
- Мне тоже.
Значит, в наручниках?
За спиной, пожалуйста.
Конечно. За спиной.
Никогда больше... не смей играть
эту негритянскую музыку!
- Что?
- Музыку негров.
Какого чёрта!
Мне она нравится.
- Вам меня стало жалко?
- Да.
Да, мне жаль.
Хорошо.
Боже. Это не те.
Вы знаете, что есть рыба-труба?
И рыба-скрипка?
И даже рыба-барабан?
Целый оркестр.
У неё, правда, маленькие руки.
Если бы была рыба-пианино,
она была бы похожа на вашу дочь.
Вы можете гордиться.
Завтрашний конкурс для неё -
плёвое дело.
Завтра только первый тур.
Вы там будете?
Тайно, конечно.
- Она в гражданской одежде?
- Конечно.
- Она помылась?
- Я её не обнюхивал.
- Что это?
- Гражданская одежда.
- Мы должны купить ей одежду.
- Это запрещено.
- И не думайте. - Свитер,
какие-нибудь брюки, туфли.
В таком виде мы можем
вообще никуда не ехать.
Тогда вернёмся в тюрьму.
- Нет.
- Да.
Ни за что.
Сними эту куртку.
А вы свой плащ.
Ваша очередь.
- Мне вписать стипендии?
- Да, все.
- Но я учусь на магистра.
- Напишите.
- Вы тоже магистрант?
- Нет, я убийца.
Пишите. Никогда не знаешь,
что может пригодиться.
Пусть эти придурки
сами соревнуются.
Меня это не колышет.
Мы уже приехали.
И мы пойдём до конца.
Нет, не пройдём, тупая кошёлка!
- Ты боишься.
- Да, я боюсь.
Да, я очень боюсь.
Это нормально.
Тот парень тоже боится.
И правильно. У него нет
никаких способностей.
- Не то, что у тебя.
- Только не надо психотерапии.
Если ты сегодня этого не сделаешь,
то уже никогда.
- Прекратите.
- Выходит, ты трусиха, Дженни.
- Я сказала, прекратите.
- Трусиха.
- Я вас предупредила.
- Трусиха.
Заткнитесь!
На обратном пути нам нужно
заехать в больницу.
Я отвёз их в больницу из-за её рук.
Хоть самому себе пощёчины бей.
Видите?
Я человек последовательный.
Один раз сделал исключение
и вляпался.
Я всегда говорю своим детям:
"Никому не верьте.
Никому не помогайте.
Никому ничего не давайте".
А сам свои правила не соблюдаю.
Я не думала, что ты способна
на такую глупость.
Возможно, ты не глупая, а просто...
Я не знаю.
А если бы окно разбилось?
Правда, хороший вид?
Сегодня ты сделала то,
чего от тебя никто не ожидал.
А потом всё испортила.
Что с тобой?
Я знала, что окно не разобьётся.
Я на него уже бросалась,
когда родился мой ребёнок.
Двумя или тремя этажами выше.
Там вид ещё лучше.
Роды длились 16 часов.
Я сказала врачу, что больше не могу,
а он сказал, что я обманщица
и просто не хочу в тюрьму.
Они должны были сделать кесарево.
Но не сделали.
У меня были разрывы.
Я потеряла сознание.
Когда я очнулась.
медсестра сказала:
"Вашего ребёнка...
Вашего ребёнка больше нет.
Его больше нет.
Сосудистая недостаточность".
Его звали Оскар.
Чёрт...
Через три часа меня отвезли
обратно в тюрьму.
Красивое имя - Оскар.
- Почему ты остановилась?
- Супер!
- Ты смеёшься?
- Мне нужен перерыв.
- Нет, не нужен.
- Почему мне нельзя отдохнуть?
Ты три года отдыхала.
Начинай заново.
- Я тут уже два часа.
- Я тоже.
Я жду.
Начали!
"Начали!"
- Дженни!
- Фрау Крюгер!
Дженни, соберись, пожалуйста!