своей стороны. Один.
- Но я думал, мы...
- Что-то не так, майор?
Всем остальным, включая тебя,
дешёвка, сидеть на месте.
Никуда не выходить.
Ничего не трогать.
Ни с кем не играть,
пока папочка не вернётся.
Ясно?
В брюки тебе гораздо лучше.
Носи их чаще. Тебе идёт.
Не лучшее место во время налёта.
От бомбы не уйти.
Тут хоть умру, любуясь видом.
Итак, Палома вступила в партию,
теперь развлекает солдат.
"Развлекать" о моей бывшей
жене не скажешь.
Я ведь её вожу.
Бремен, Травемюнде.
- Завтра - в Ауштайн!
- Эта кукла из Ауштайна.
- Ауштайн.
- Что за кукла?
Железная. Грета.
Выбито - "Сделано в Ауштайне".
- Ауштайн - завод игрушек.
- Ну, да. "Страна Сказок".
- Я что-то пропустил.
- Завод Шульце в Ауштайне.
Где делают куклы.
Там у них целый городок.
Со Спящей Красавицей - моей любимой.
- Моей тоже.
- Правда?
Называется "Страна Сказок".
"Мерхенланд".
Сэр, для полковника Эйткена.
От мужчины в платье: Двигаюсь,
боюсь слежки.
Идеальное место.
Сложные металлические игрушки.
- То же оборудование.
- Отличная маскировка.
Даже нацисты не устроят военный
завод в детском парке, или нет?
Полковник Эйткин.
Ваше сообщенье получил. Удачи.
Бедная Джина.
Вернулась в Италию.
А наше свидание?
Может, сегодня?
Ауштайн. "Аш 2 О".
Фройляйн Роми, сегодня вечером?
Сегодня никак нельзя, а вот...
Они разрушили Берлин.
Но мы отстроим его ещё краше.
Точно.
Лишь фюрер наведёт порядок.
Если уйдёте в шесть утра, до самолёта
у вас будет всего 10 часов.
Меньше. В два нам надо быть
в машине Паломы.
Огромная фабрика.
- Она может закончить позже?
- Палома сверх программы не поёт.
Особенно для Гитлерюгенда.
Хотя в гримёрной
я её задержать могу.
Отлично. Что-нибудь ещё?
В бумагах генерала были бланки
пропусков для рабочих.
Продовольственные карточки -
празднуем.
- Боже мой.
- Переоделся на ужин?
Мы всё выяснили.
Мерхен - это парк. И завод.
- Возле Ауштайна.
- Пройдём, как иностранные работницы.
И уйдём. На лимузине Паломы
к четырём на аэродром.
- Паломы?
- Моей бывшей жены.
- Забудь. Главное, уйдём красиво.
- Наши новые пропуска.
Капитан, не стойте по ветру.
Не портите аппетит.
"Аш 2 О". Думаю, вам не помешает.
Приготовить вам ванну?
Да.
А что у вас, капитан?
- Нашли что-нибудь?
- Да. Нашёл - дерьмо.
- Что это у вас с часами?
- Ничего.
Всё же.
Не двигайся, пока бьют часы.
Ибо движение это
может стать последним.
Из времён Гражданской Войны,
о погибшем генерале.
И вы верите?
Надо же во что-то верить.
Налёт.
- Мне в вас это нравится.
- Что, это?
- Страх.
- Мне не страшно.
Страшно.
Как этим убить человека?
- Под рёбра.
- Так?
- Да. Или в сердце.
- Так?
А чтоб убить руками?
Берите за горло.
- Так?
- Выше.
- Здесь?
- Часы всё бьют и бьют.
Это не часы. Это бомбы.
Уходим на рассвете.
- Идём с нами.
- Я немка.
Это моя страна.
Откройте. Фройляйн Роми, откройте.
- Простите, что заявился к вам...
- Гауптштурмфюрер, вы пьяны!
Да. Нет, не пьян.
- Я влюблён. Пустите!
- Невозможно. У меня не прибрано.
- Пожалуйста.
- Не прибрано.
Идёмте к вам.
- Простите. Вы простили?
- Почти.
Не уходи.
Арчи, есть ручка?
Карандаш.
Он же сам говорил нам -
никаких записей.
Не понимаешь?
Он никогда её не увидит.
Всё. Пошли.
Автобус. Живо.
Мест нет!
Другое убежище вниз по улице!
Не бойся.
Не подскажете, который час?
- Почему ты не пошёл в убежище?
- Тсс! Потому что номер 13.
И что?
После всего, что
ты сказал о моей мыши.
Мне в туалет.
Стой, ни с места!
Стоять! Полиция!
Сколько раз говорил: "Писать сидя"!
Как так можно. Всё, пошли.
- Он мёртв?
- Надеюсь. Да.
Он мёртв?
Джонно, мы на войне.
А потому надо убираться.
Мне плохо.
- Такой молодой.
- Всё.
- Не старше меня.
- Эй! Ты!
Не смей так думать. Он немец.
- Как Роми? Как Франц?
- Нет. Они другие.
Почему?
- Потому что с нами.
- Может, и он пошёл бы.
Джонно.
Он убил бы тебя.
Может, лучше я его?
Роми?
Роми?
Это должно было случиться.
Идём.
- Что сегодня?
- Ауштайн.
О нет. Чёртовы