прав.
Дней через 5-6?
Может положение еще изменится
к лучшему?
Надо ехать сию минуту.
Поезд уходит в полночь.
Ты представляешь, что будет со мной,
если русская армия не отобьет Петлюру
и он войдет в город?
- Тебя можно будет спрятать.
Я не иголка - спрятать помощника
военного министра.
Меня отличнейшим образом найдут.
Постой, значит, мы оба должны бежать?
В том-то и дело, что нет.
Город обложен со всех сторон.
Единственная возможность выбраться -
в германском штабном поезде.
Женщин они не берут.
- Ты хочешь уехать один?
Не хочу, а иначе не могу. Пойми!
Катастрофа! Поезд уходит через 1,5 часа.
Решай. И как можно скорей.
Через 1,5 часа? Скорей?
Тогда я решаю - уезжай.
Ты умница, я всегда это говорил.
Что я еще хотел сказать?
- На сколько времени мы расстаемся?
- Месяца на два, не больше.
Я пережду в Берлине эту кутерьму,
а когда гетман вернется...
-А если он не вернется?
- Этого не может быть.
Европе нужна гетманская Украина, как
кордон против московских большевиков.
- Ты видишь, я все рассчитал.
- Я вижу.
Но только как же так?
Ведь гетман еще здесь.
Они формируют свои войска,
а ты на глазах у всех бежишь. Ловко ли?
Полковники генштаба не бегают.
Они ездят в командировку.
У меня в кармане командировка в Берлин
от гетманского штаба. Недурно?
Очень недурно. А что будет с ними,
со всеми?
Позволь поблагодарить за то, что ты
сравниваешь меня со всеми. Я не все.
- Братьев предупреди.
- Конечно.
Я даже рад, что еду на такой срок один.
Как-никак, ты побережешь комнаты.
Здесь мои братья. Неужели ты думаешь,
что они вытеснят нас? Не имеешь права.
Конечно, нет, но ты знаешь пословицу:
кто уходит на охоту, теряет свое место.
И еще одна просьба, последняя.
Здесь, конечно, будет бывать этот...
Шервинский.
- Он и при тебе бывает.
- К сожалению.
- Видишь ли, он мне не нравится.
- Чем, позволь узнать?
Его ухаживания за тобой
становятся слишком назойливыми.
И мне было бы желательно...
- Что было бы желательно тебе?
Ты умная женщина, прекрасно воспитана
и прекрасно понимаешь,
как надо держать себя, чтобы не бросить
тень на фамилию Тальберг.
Хорошо, я не брошу тень
на фамилию Тальберг.
Я не говорю тебе о том, что ты
можешь мне изменить.
Я знаю, что этого быть не может.
- Почему ты так полагаешь?
Елена, я тебя не узнаю!
Замужняя дама, изменить.
15-11, я опаздываю. Ради Бога,
чемоданчик и в нем немного белья.
- Ты все-таки простись с братьями.
- Конечно, само собой разумеется.
Здравствуй, Володя.
Что за суета?
Я должен сообщить тебе важную новость.
Нынче ночью положение гетмана
стало весьма серьезным.
- Что случилось?
- Возможно, что немцы не окажут помощь.
И придется отбивать Петлюру своими
силами.
- Что ты говоришь!
- Очень может быть.
Спасибо, что сказал.
- Так как я уезжаю в командировку...
- Куда, если не секрет?
В Берлин. Как я не барахтался,
выкрутиться не удалось.
Так что позволь тебе пожелать
всего хорошего.
Что это значит?
- Это значит, что командировка Ваша
мне не нравится. - Полковник Турбин!
Я Вас слушаю, полковник Тальберг.
Вы мне ответите за это!
Господин брат моей жены.
- Когда прикажете, господин Тальберг?
- Когда? Когда я вернусь!
Бог знает, что случится,
когда Вы вернетесь.
Вы! Я давно хотел поговорить с Вами.
Жену не волновать, господин Тальберг.
-До свидания, Алеша.
-До свидания, Володя.
Володя уезжает в командировку.
Простись с ним.
Счастливого пути, господин полковник.
Вот тебе деньги.
Из Берлина немедленно вышлю.
Пора.
С извозчиком торгуется.
Алеша, ты знаешь, я заметил,
он на крысу похож.
Совершенно верно,
а дом наш - на корабль. Иди к гостям.
Попадет дивизион в небо,
как в копеечку.
У Вас очень открытое лицо,
располагающее.
Вам очень больно?
Весьма серьезно, серьезно весьма.
Крыса.
-Уехал, как уехал.
- Кто уехал?
Как Вы меня напугали, Шервинский.
Как Вы вошли без звонка?
Да у вас двери открыты настежь.
Здравия желаю, Елена Васильевна.
Сколько раз я просила не делать этого.
Мне неприятно,