же Отечество, когда большевики?
Россия кончена.
Помнишь, командир говорил и был прав:
вот они, большевики.
Большевики. Великолепно.
Очень рад.
- Они мобилизуют тебя.
- И пойду служить.
- Почему?
- Вот почему. Потому.
Потому что у Петлюры сколько?
200 тысяч?
Вот эти 200 тысяч салом пятки подмазали
''и дуют при одном слове ''''большевики''''.''
Видал? Чисто!
Потому что за большевиками мужички
тучей.
А я им что могу противопоставить?
Рейтузы с кантом.
Они этого канта видеть не могут,
сейчас же за пулеметы берутся.
Спереди красногвардейцы, как стена,
сзади спекулянты и всякая рвань
с гетманом, а я посередине?
Нет, мне надоело изображать
навоз в проруби.
Пусть мобилизуют. По крайней мере,
я буду служить в русской армии.
Народ не с нами, народ против нас,
Алешка был прав.
Какая к черту русская армия,
когда они Россию прикончили!
Они нас все равно расстреляют.
- И отлично сделают.
Заберут в ЧК и введут в расход.
И им спокойнее, и нам.
Я с ними буду биться.
Надевай шинель, валяй.
Шпарь к большевикам, кричи им:
не пущу. Николка вон уже...
Голову видал?
А тебе ее и вовсе оторвут
И правильно - не лезь.
Теперь пошли дела не наши.
Я, в сущности, против ужасов войны.
Зачем проливать кровь?
- Ты на войне был?
- Нет, у меня белый билет. Слабые легкие.
И я единственный сын у мамы.
Правильно, товарищ белобилетник.
- Была у нас Россия - великая держава.
- И будет. Будет.
Да, будет, ждите.
Прежней не будет, новая будет.
Ты вот что мне скажи, когда вас
расхлопают на Дону,
а это я вам предсказываю,
и когда ваш Деникин даст деру за границу,
это я тоже предсказываю,
тогда - куда?
- Тоже за границу.
Нужны вы там, как пушке 3-е колесо.
Куда ни приедете,
в харю наплюют,
от Сингапура до Парижа.
Я не поеду, буду здесь, в России.
И будь с ней, что будет.
Довольно.
Подождите, я имею внеочередное
заявление:
Елена Васильевна разводится с мужем
своим,
полковником Тальбергом,
и выходит...
Брось, Ларион. Куда нам с суконным
рылом в калашный ряд?
Лена, ясная, позволь я тебя обниму
и поцелую.
Ларион, поздравь, неудобно,
а потом опять сюда придешь.
Поздравляю Вас и желаю счастья.
А ты молодец!
Какая женщина! По-английски говорит,
на фортепианах играет.
Я бы сам на тебе женился.
Я бы за тебя, Витенька,
не пошла.
Ну и не надо.
Я тебя и так люблю.
Сам я, по преимуществу, человек
холостой и военный.
Люблю, чтобы в доме было уютно.
Без женщин и детей, как в казарме.
Ларион, наливай!
Поздравить надо.
Погодите, не пейте это вино.
Знаете, что это за вино?
Это же - ого-го-го!
Ну, среднее винишко.
Обыкновенное Абрау-Дюрсо.
Ах, Лена, твоя работа?
Женись, Шервинский.
Ты совершенно здоров.
Поздравляю вас и желаю вам...
Господа, Владимир Робертович.
Мое почтение.
Вот это номер!
Вы как будто удивлены?
Я мог больше удивляться, застав на своей
половине столь веселую компанию,
в столь трудное время.
Лена, что это значит?
-А вот что...
- Погоди.
Господа, оставьте нас вдвоем.
Лена, я не хочу.
Постой, все уладим.
Соблюдай спокойствие.
- Нам выкатываться?
-Да.
Ты умница. Кликни меня, в случае чего,
персонально.
Что случилось, Лена?
- Что за шутки? Где Алексей?
-Алексея убили.
Это ужасно.
Но я предупреждал, ты помнишь?
Да, помню.
А Николка калека.
Все это ужасно,
но ведь я не виноват во всей этой
истории.
И это не причина для устройства такой
глупой демонстрации.
Как же Вы вернулись?
Сегодня большевики уже будут...
Я в курсе дела. Гетманщина оказалась
глупой опереткой. Немцы обманули.
Мне удалось в Германии достать
командировку на Дон, к Краснову.
Город надо покинуть немедленно.
Я с Вами развожусь и выхожу замуж
за Шервинского.
Очень хорошо!
Воспользоваться моим отсутствием
для устройства пошлого романа.
Лена, персонально!
Уехал, дает развод,
очень мило поговорили.
Спасибо, Виктор.
- Ты гений, Витенька.
- Я гений, Игорь Северянин.
Туши свет, зажигай елку и сыграй
какой-нибудь марш.
Господа, прошу!
Очень красиво.
Как сразу стало уютно.