Тихвинских
на обратной стороне холста.
Пожалуйста, покажите мне
обратную сторону холста.
Это не возможно! Это только
с разрешения директора!
Я из Угрозыска.
- Боже мой!
- Так.
Что вы делаете?
А вы уверены, что это герб
именно князей Тихвинских?
- Безусловно.
- Ага.
Картинки такие на свалку пора.
А ночью у нас работать не разре-
шается. Да, вы детей разбудите.
Детишки-то за день так набегались,
что их и из пушки не разбудишь.
А если вы ведро уроните?
Ну, вот видите.
Слушай, иди-ка ты почивать.
Прошу тебя.
Вы могли со мной
повежливее разговаривать.
- Дети услышат. Какой пример.
- Иди.
Иди уважаемая, не мешай.
- Тебя как звать-то?
- Анна Спиридоновна.
- Понял, Нюра.
- Не Нюра, а Анюта.
Ага, значит Нюша.
Спокойной ночи, Нюша!
Монах? А что он тут делает?
А пес его знает.
Что? Пусто?
Как пусто. Вот, валенки нашел.
Валенки!?
Дяденька, дяденька! Приведение!
Чего? Где приведение?
Там, в подвале, самом нижнем.
Т-ши! Тсс! Все! Пошли.
Вот что, отец Иннокентий,
ты больше ко мне не ходи.
Живи в своем доме имени
Парижской коммуны и будь счастлив.
- А вы что, уезжаете?
- Нет.
Просто я боюсь.
Пропадешь ты со мной.
Тем более, что я и сам не знаю,
что со мной будет завтра.
- Где пропадал, Монах?
- А тебе-то что?
Верзила велел сказать, чтобы
завтра с утра на кладбище был.
- Это почему?
- В Крым решили махануть.
Почему в Крым?
Верзила говорит там тепло, яблоки.
Житуха!
- А на кладбище для чего?
- Харчей надо на дорогу припасти.
Верзила говорит,
если в склепах пошарить.
Можно много барахла
на продажу найти.
- Какое барахло на кладбище?
- Как какое?
Говорят на нашем кладбище одних
графов, да князей хоронили.
Могилы богатые.
Шпана, смотри что здесь есть! Айда!
Орлы, давай!
Давай сюда!
Ух, ты!
Сейчас бы на барахолочку.
На хлеб сменять.
Булочка, смотри,
что у меня за картина!
Ух, ты! Вот здорово!
Красота!
Давай на толкучку снесем?
Часы? Часы можно!
За них много хлеба дадут.
- Рыцарь!
- Нет! Егорий Победоносец!
Уникальные каминные часы работы
швейцарского мастера 19 века.
Клода. Клода Жефуа. Анкерного
хода с месячным заводом.
- Ну, вот не зря с тобой зашли, Алена.
- Играющие оригинальную музыку.
Оцениваются в 7 миллиардов.
7 миллиардов - раз!
7 миллиардов - два!
7 миллиардов - три!
Снимаются с продажи!
Безобразие!
- Простите, мадам.
- Что такое?
- Вы хозяйка этих часов?
- Ну, я. А в чем дело?
- Мадам, часы краденые.
- Не знаю, я купила их на рынке!
Простите мою назойливость, мадам!
У кого?
Это что, ваши что ли?
Нет. Но мне они знакомы,
как, что бы не соврать, лет 40.
Хм-м, 40. 40, 40 лет тому назад
меня еще на свете не было.
Я купила их на Сенном рынке!
У беспризорников! Пардон!
Соусница.
Скажи Алена, кто сейчас занимает
бывший особняк Тихвинского?
Кажется, там приют.
Оцениваются в 2 миллиарда рублей.
Коллекция хранилась в тайнике,
за камином и в случае опасности.
Митрич должен был перевести ее
в городской особняк князя.
- В этот самый подвал.
- Да, но в подвале пусто.
И согласитесь, Илья Спиридонович.
Что траурная мелодия звучит
некоторым образом, символично.
А когда убили,
этого вашего Митрича?
Черт его знает!
Последний раз он приезжал
в Петроград хоронить старую княгиню.
Скажите, а где Тихвинские
хоронят своих покойников?
- Я думал, тебя убили бандиты.
- Жив, слава богу!
А, прохвост.
Погоди Митрич, дай перехвачу!
А какого мне было одному!
Сперва из имения в подвал, а потом
из подвала и все на своем горбу.
Не скули, ты свое получишь!
Страху-то натерпелся, не приведи бог.
Хорошо, что не дознались.
А тут еще кругом покойники.
Вы, мсье Букетов,
не благодарны к мертвецам!
Между тем, они честно дарят
вас хлебом насущным.
- Ну, помогите, помогайте!
- Осторожно!
- Взяли!
- Ну, так, хорошо!
Осторожней, господа! Осторожней,
осторожней! Это ценные вещи!
- Господа! Осторожнее!
- Спасибо!
Ты, Митрич, останешься здесь!
- Не губите!
Илья Спиридонович,
возьмите с собой!
Останешься здесь.
Чтоб своим