Митричем,
он спрячет вас до моего приезда.
Только вы не вздумайте
его уговаривать.
Переправляться через границу
без меня.
- Вы мне еще не верите, Шиловский.
- Ну что вы Илья Спиридонович.
Пока вы не можете без меня
обойтись, я вам вполне доверяю.
Мальчика оставьте,
этому, вашему помощнику.
Нет, нет, с Иннокентием
я не расстанусь.
Вы возьмете его с собой.
Не понимаю, на кой черт,
вам нужен этот щенок?
Я его полюбил.
Вам этого не понять, Тараканов.
- Вы нервничаете?
- Я совершенно спокоен.
Да, я вижу.
Макар, пролетарское чутье
тебя не подвело.
Тараканов-то и вправду жулик.
- Ну да?
- Да.
- Ты знаешь, что он прячет?
- Что?
Семечки.
- Семечки?
- Угу...
Ноо?
Десять мешков с семечками.
- Десять мешков?
- Да.
Много.
Только не видать
таракановского фургона.
- Тпр-ру!
- В чем дело Макар?
Погоди.
Я не хочу! Что вы делаете,
Илья Спиридонович!
Я не хочу, пустите меня, Илья
Спиридонович, я Макару скажу!
Пустите меня, Илья Спиридонович,
не хочу я, пустите меня, вам говорю.
Пустите меня Илья Спиридонович,
пустите, не хочу я.
Пустите меня, вам говорю! Пустите
Илья Спиридонович! Я Макару скажу!
- В чем дело, Макар?
- Я решил лошадей поить.
Лошадей поить в дороге нельзя.
Сделай одолжение дружище,
поезжай дальше.
Брось оружие.
Ты прав, я слишком хорошо
им владею.
Иди сюда.
Тпр-ру, тпр-ру, стой.
Тпр-ру.
Дядя Макар, дядя Макар, я здесь.
Дядя Макар, я в фургоне.
В фургоне я, дядя Макар, скорее.
Стой, Тараканов, стой, стрелять буду!
Стой, буду стрелять!
Дядя Макар, ногу придавило,
ногу придавило.
- Ногу придавило, дядя Макар!
- Сейчас.
Живой!
Красота какая!
- Нравиться?
- Угу.
А это No.67 Пинтуриккио,
"Мальчик в голубом".
Ему наверное лет 500,
а он как живой.
Не волнуйтесь господа,
придется прокатиться с нами.
- Трофимыч, трогай. Ну пошла.
- Ложись.
Спрячься!
А ну проезжай! Давай, давай,
быстрей. К атаману его, к Лагутину.
7, 74, 35.
Это где ж вы мил человек,
столько добра награбили?
Я не грабил.
Это все достояние республики.
69, 9, 77. Это какой же республики, а?
Республики советской,
рабочих и крестьян.
21, 15.
48, 31.
- Комиссар?
- Нет.
Большевик?
Угу.
- Ох, гад!
- 22!
59, 37.
5. А у меня господа - партия.
Жить хочется?
А вот представьте себе, мне нет.
Надоело.
Скучно.
Но ведь, вот какая
несправедливость в этом мире.
Вам хочется жить, а вы не будите.
А мне не хочется, а я буду.
Я вычеркиваю вас из списков
живущих на этом свете.
Как члена партии коммунистов.
Вам повезло. Я даю вам еще сутки.
Отведите его в церковь.
Там у него будет время
подумать о своей душе.
Я ответил ей мадам, что осталось
вам отдам, не судите строго.
Руки, ноги, трын-трава, остается
голова, тоже слишком много.
Люли люли ой ля-ля, без тебя
моя земля, пусть живут другие.
Гав!
Здесь я голову сложу, а про жизнь
мою скажу, пустяки какие.
- Закрывай ворота!
- Держи его.
Быстро мотай отсюда убогий, быстро,
быстро уходи, потопчут тебя, быстро.
Ой калина, ой малина,
то корила, то манила.
Катерина, иль Марина,
позабыл, как звать жену.
Говорила, вот обида,
нету ног у инвалида!
- Двух не надо, ног для вида...
- Держите калеку безногого!
- Не уйдешь!
- Мышеловка закрылась.
Прыгай, иди сюда, иди голубчик.
Предъявите документы.
Документы сбежали вместе
с кассиром и деньгами.
- А где этот ваш Вильгельм Тель?
- Сбежал, с Таракановым.
- Куда?
- Забрал у меня лошадь и ускакал.
А в какую сторону он ускакал?
- Который с фургоном?
- Да!
Лагутинцы схватили
и в монастырь увели.
Вот что, соберите-ка мне
всех своих артистов.
Дело у меня серьезное к вам есть.
Помогли бы нам добить бандитов
в этом монастыре, а?
- Отец Иннокентий, здравствуй!
- Ой, дядя Маркиз!
- Дядя Маркиз!
- Здравствуй!
Бунжур, мсье Макар!
Мы с тобой снова в одной компании.
- Я гадам не компания!
- Гад?
Может не будем
ссориться перед смертью!
А я и до смерти и после смерти
скажу, что ты гад.
Для кого ты стараешься?
Для эмигрантов, для мировой
буржуазии из кожи лезешь.