будем ужинать.
- Куда ты смотришь?
- Никуда.
Показалось, что увидел знакомого.
Пола. Мои часы исчезли.
- Я их не брала, клянусь...
- Тише.
Пола, держи себя в руках.
- На нас смотрят.
- Нет.
Идем.
Прошу прощения, но жене опять стало хуже.
- Вызвать врача?
- Я отвезу ее домой.
Я не хотел приходить, но она настаивала.
Простите.
По-моему, они...
Я старался, чтобы слухи не просочились за
стены дома.
Теперь об этом знает весь Лондон.
Не могу понять,
что творится у тебя в голове,
что заставляет тебя делать эти глупости.
Хочешь сказать, что я спятила?
- Хочу разубедить себя в этом.
- Ты об этом думаешь.
Ты намекаешь на это уже давно, с тех пор...
- С каких?
- Когда я потеряла брошь.
Тогда всё началось.
Нет, нет, началось раньше.
Когда я нашла то письмо.
- Какое письмо?
- Я нашла его в нотах.
От человека по имени Бауэр.
Серж Бауэр. Да, я помню.
Да, ты права, тогда всё началось.
Я помню, как ты стояла здесь, говорила...
"посмотри на письмо" и пялилась в пустоту.
- Что?
- Письма не было.
Что?
Я сомневался...
Но тогда я не знал,
в чем причина.
- Не понимаю. Какая причина?
- Я не знал о твоей матери.
А при чем тут она?
Она была сумасшедшей.
Умерла в лечебнице, когда тебе был год.
Неправда.
Я навел справки о сестре Элис Алквист.
Я говорил с ее врачом.
- Хочешь знать?
- Нет.
Он описал симптомы.
Хочешь послушать?
Она начала придумывать события,
слышать шаги, разные голоса,
а потом голоса стали говорить с ней.
Она умерла в полном безумии.
Нет. Хватит. Нет.
Теперь тебе ясно, что происходит с тобой и
со мной.
Почему я не разрешаю тебе встречаться с
людьми.
Наверное, он расстроился, не успев
побеседовать с тобой.
Кто?
Тот, кто сидел позади нас.
- Когда?
- Сегодня.
Ты ведь знала, что он будет там.
Кто, Грегори, кто?
Тот, кто раскланялся с тобой возле Тауэра.
Кто он, Пола?
Человек из прошлого?
Отвергнутый поклонник?
Я его не знаю.
Ничего не знаю.
Кто он? Почему следит за мной?
Я не знаю, кто он.
- Ты лжешь. Почему ты лжешь?
- Я не лгу.
Прости. Не надо было тебе всё это говорить.
Я знаю, что ты не лжешь. Я тебе верю.
Ты не лжешь.
Это хуже, чем ложь.
Ты забыла. Забыла о нем, как и обо всём
прочем.
Наверное, мне не следует решать самому.
Для таких случаев есть специалисты.
Пола. У нас будут гости. Очень скоро.
- Врач?
- Двое.
Двух будет достаточно.
Да?
Это вы, констебль.
Добрый вечер.
- Ненастная ночь.
- И не говорите, сэр.
Куда он делся?
По аллее не проходил.
Он повернул сюда.
Может, мы проглядели.
Я бы услышал его шаги.
Он зашел в один из этих домов.
В какой? И зачем?
Вообще-то он мог вернуться к себе.
- Законом это не запрещено.
- Но это против здравого смысла.
Зачем выходить из дома...
и, сделав круг, возвращаться обратно?
Но вход для слуг в девятый дом тоже здесь.
Сзади в него входа нет.
- Куда же он пошел?
- Пятый дом пустует.
Но зачем ему забираться в пустой дом?
Не знаю, Уильямс. Не знаю.
- Элизабет. Элизабет.
- Иду, мэм.
В чем дело, мэм?
- Помогите мне. Я устала.
- Да, мэм.
Элизабет. Вы включили газ?
Это вы включили газ внизу?
Нет, мэм. У меня газ
включен только на кухне.
Я думала, здесь стало темнее,
потому что его включили в другой части дома.
Но в доме только вы и я. Нэнси еще нет.
А газ ведь идет по трубам.
Наверное, иногда в трубах больше газа,
а иногда меньше. Вот и всё.
Да. Наверное, вы правы, Элизабет.
- Да. Вы слышите?
- Что, мэм?
- Наверху. Слушайте.
- Что слушать?
Эти звуки. Там кто-то ходит.
Нет, мэм.
Какой-то шум.
Словно что-то двигают.
- Слышите, Элизабет?
- Не слышу никакого шума.
Откуда? Верхний этаж закрыт.
Вы же сами знаете.
Никто не может туда попасть.
Вам просто кажется, мэм.
И вот сюда.
Уильямс, входите.
Вы сегодня рано.
- Садитесь, будьте как дома.
- Спасибо, сэр.
Итак? Ну?
Сэр, не знаю, что это значит, но
сегодня около трех часов утра...
я стоял на углу
Торнтон-сквер...
и неожиданно снова увидел нашего друга.
- Он появился...
- Да?
Я смог хорошо рассмотреть его