стал думать, что ты увлечена
политикой партии сильнее, чем я сам.
Фрида, вы находите это забавным?
Нет, фрау Ганфштангль.
Я просто читала газету.
Что-то смешное в газете? Вот новость.
Послушайте это.
Согласно его собственной расовой теории,
нос Гитлера точно такой же, как у гунна Атиллы,
иностранного захватчика, если такой вообще был.
Как вы посмели принести это в мой дом?
Это - еврейская пропаганда,
и она должна быть сожжена.
Извините, фрау.
Но я не думаю, что вы имеете право указывать
мне, что читать, а что не читать.
Я поговорю с вами утром.
Ади.
Дайте Гесса.
Взгляни на мою новую юбку. Тебе нравится?
Я купила ее сегодня.
Что... что...
Целуй меня, целуй меня...
Устройте встречу с фоном Папеном.
Слушайте, нет сомнения, что Гинденбург
совершил самую большую ошибку в своей жизни,
назначив Шлейхера канцлером.
Они оба публично оскорбили вас.
У вас есть шанс отомстить,
вернуть власть.
Он никогда не даст мне пост канцлера.
Я не знаю, почему...
Но он назначил бы вас вице-канцлером
подо мной.
Вот в чем суть.
Кабинет был бы весьма консервативен.
Я бы оставил это на вас.
Вы более опытны, чем я.
Но есть одна небольшая проблема.
Гинденбург...
Гинденбург ненавидит меня.
Его нужно убедить.
Есть одна вещь, которая с возрастом
только возросла, - его тщеславие.
Хорошо подготовленное публичное письмо
к нему от вас может совершить чудо.
И небольшие беспорядки в Рейхстаге.
"Мой дорогой Рейхпрезидент
фон Гинденбург.
"Все великие герои Германии были
очень великодушны.
"Они любили своих людей,
и люди в ответ любили их.
"Как Парсифаль.
Как Лоэнгрин.
"Как Вы.
"Германии повезло, что
у нее такой руководитель.
"Заверяю Вас в своей преданности
и своем неугасающем уважении. "
Национал-социалистическая партия
не могла бы вернуться на свои места.
Пожалуйста, вернитесь на свои места!
Шлейхер, это цена, которую, я надеялся,
вам не придется платить.
Вызовите Гитлера.
"Мы перережем вас, как свиней!"
Ты не должна так ужасно поступать.
Прости.
Ты могла разрушить все,
над чем я трудился.
Прости, Ади, просто... Мне так одиноко.
Мне нужно больше времени быть с тобой.
Ты должна быть терпелива, Ева.
У меня еще много врагов.
Даже теперь, когда я стал канцлером,
у меня еще остались кое-какие счеты.
Обещаешь быть хорошей девочкой?
Обещаешь?
Обещаю.
Клянетесь ли вы
исполнять обязанности канцлера
Канцелярия Рейха, Берлин
30 января 1933
...не в интересах партии,
а для блага всей нации?
Клянусь.
Клянетесь также защищать конституцию,
поддерживать президента и уважать
права парламента,
да поможет вам Бог?
Клянусь.
Мы должны уничтожить паразитов.
- Мы должны стереть эту грязь.
- Кто-нибудь, пожалуйста, выключите его.
Герр Герлих?
Я Джордж Белл.
Я читал вашу газету.
У нас общий враг, у вас и у меня.
Как и у всей Германии
с сегодняшнего дня.
Я тот, кого можно назвать
разозленным экс-нацистом.
Я раньше работал на Рёма,
пока он меня не уволил.
- Да, я слышал об этом инциденте.
- Я хотел бы передать вам информацию.
Убийственную информацию.
Думаю, она бы помогла вам.
Алло.
Можете использовать псевдоним, но я знаю,
что именно вы пишете эти статьи, Герлих.
- Доброе утро, Мюллер.
- Я не могу это печатать.
В вашей последней статье
вы хватили через край.
Он уничтожит мою типографию
и разрушит все мое дело.
Он не уничтожит вашу типографию.
Ему нужно печатать свои газеты.
- В крайнем случае, он уничтожит меня.
- Вы ведете бесперспективную игру, мой друг.
У нас контракт. И я надеюсь, вы будете
соблюдать его.
Вы не задержитесь на этом свете.
Я не хочу это слышать.
Исключительные времена требуют
исключительных мер, помнишь?
Речь не об истории.
Речь не о политике.
Речь о твоей жизни, Фриц.
И о моей тоже.
Это...
Это я.
А это... это ты.
Два индивидуума с различным мышлением.
Но смотри, что случается,
когда мы вместе.
Я люблю тебя, Софи.
Но если я этого не сделаю,
я не смогу жить в мире с собой.
Я боюсь, Фриц.