Увы, она не сын.
Она женщина, вошедшая в спальню
к неверному.
Продолжай, живодер.
Слыхали об О.К. Коррале?
А. Тебя-то там не было.
Расскажи мне об этом Уайетте Эрпе.
И "Докторе Празднике".
Разбойники!
Освободи его.
Давай. Быстрее!
Эй! Вернись!
- Войны меж племен
- их национальный спорт, Мэри.
Нас это не касается.
Эй, приятель! Помочь не хочешь?
Большое спасибо.
- Давай, принц!
- Аль-Хаттал. Его нет.
- Джазира.
Я освобожу тебя.
И ты сбежишь, как и принц.
Чертов трус.
Не удивительно, что ты не хочешь
быть его пятой женой.
Эй!
Эй, секретарь! Эй!
- Джазира...
Они забрали ее.
Они забрали ее!
- Если я отдам Аль-Хаттала,
Катиб вернет мое дитя.
А если не отдадите?
Этот ублюдок, сын шакала,
прикажет своим цыганам убить ее.
Я не могу пожертвовать
самым святым для моего рода.
Тебе никогда этого не понять,
так что даже не пытайся.
Свитки Аль Хазмы!
Книга о разведении
лошадей моей семьи пропала.
Пропала!
В книге Аль Хазмы секреты
породы Муники, начиная с самого Сабы.
- Давайте пригласим для
беседы вашего секретаря.
- Спрашиваю тебя еще раз Азиз,
в последний раз.
Куда они забрали мою дочь?
Я ничего не знаю.
Я взял книгу только для того,
чтобы уберечь ее от разбойников.
А они украли ее у меня.
Украли?
Или же заплатили тебе,
доверенный брат мой?
Всевышнему только ведомо.
Прошу, прекрати мое унижение.
Что ты делаешь?
Больно легко решил отделаться.
Не выйдет.
Умоляю.
Западное правосудие, напарник.
Это называется татуировка
по-мексикански, секретарь.
И длится это гораздо дольше,
чем удар меча.
Для человека столь высокого положения,
ты коротковат, Азиз.
Мы это поправим.
Нет!
Я знаю, куда они забрали ее
и будут держать, пока не получат жеребца.
Я знаю, ты не игрок.
Но верни мне дочь до прихода ночи,
и ты прощен.
Попробуй обмануть меня и убежать,
и дальше иорданского порта
с головой на плечах тебе не добраться.
Торопись.
Быстрее, предатель.
- Его Превосходительство
поступил опрометчиво,
отправив раба делать мужскую работу.
Знай, Азиз.
Если хоть один волос упадет с ее головы,
я сам отрублю тебе голову.
- Ты знаешь, мой отец никогда
не отдаст Аль-Хаттала.
- Я скажу тебе кое-что о твоем отце.
Он плохой правитель.
Всегда позволяет эмоциям брать над собой верх.
- А я нет.
- Но он стал шейхом шейхов.
А ты пока обыкновенный бандит.
- Я искуснейший наездник племени.
В великой гонке я мог бы одолеть любого,
если бы оседлал Аль-Хаттала.
Так почему же нет?
- Потому что священное не продается
как ты.
- Если Аль-Хаттала не окажется
среди песков Хаммада к полуночи,
я отправлю дяде твою голову в багдадском шелке.
- Это предупреждение?
- Обещание.
Знай, если все мы умрем,
душа твоя отправится прямиком к дьяволу.
Вместе с твоей нечистой лошадью.
Дальше не надо, Азиз.
Убейте ее!
Джазира, беги!
Джазира!
Джазира! Джазира!
Джаффа!
- Освободи поводья!
- Я знаю, что делать!
Надо ехать дальше, мисс.
- Он посвятил мне жизнь с моего
никчемного рождения.
Сожалею.
Мы должны добраться до палаточного
лагеря до захода.
Прошу вас.
Хочу, чтобы ты посмотрел на меня.
Почему мне кажется, что ты в самом деле
видишь меня, а другие - нет.
Ну, вы нравитесь моей лошади.
Даже слепец видел бы
вашу красоту.
Нужно ехать.
- Будем держаться в стороне
от верблюжьей дороги.
Что это значит?
Шунка Вакан.
Большая собака.
В языке Сиу нет слова, обозначающего лошадь.
Когда индейцы увидели первую завезенную
испанцами лошадь,
они понятия не имели, что это,
черт возьми, такое.
Когда они увидели, как она скачет,
несет человека в бою,
становится ему другом на всю жизнь,
ну, они сообразили, что это
наверняка священное животное.
Так и есть.
Твоя мать научила тебя
этой мудрости?
Прости.
- Когда гонка кончится,
я буду молиться по пять раз на дню.
От неверного вроде тебя
нельзя рассчитывать на понимание.
Есть избранные побеждать
и