просто ради шутки.
А он позвонил мне и спросил, какую из этих
ролей он должен сыграть, а какую прожить.
Было что-то из его личного опыта
с Ричардом Кёртисом,
который написал "Верзилу",
очень одаренный человек,
и хороший сценарий получился.
Потому что он тоже играл какую-то
роль в Роуэновском театре одного актёра.
Подозреваю, всем нам было
довольно неприятно обнаружить,
что он так быстро стал знаменит,
а мы остались теми же, кем были.
Это было ещё до того, как Ричард
стал известным сценаристом.
К этому надо было как-то привыкнуть.
Особенно Роуэну тяжело было
принять, что его друзья...
"всегда интересуются,
пообедал он или нет".
Единственное, в чём Роуэн грешен
в отношении этой постановки...
это то, что он не воспринимал ее никак
иначе, кроме как "театр одного актёра".
Помню, однажды...
я показал ему афишу с надписью
"Роуэн Аткинсон и его театр одного актера".
и спросил:
"Она не кажется тебе странной?"
И он ответил: "О, да!"
"Шрифт должен быть зелёным,
а не жёлтым".
Я подумал, "Не стоит быть чересчур
требовательным к нему."
"Это не девятичасовые новости"
Джон Ллойд предлагал мне присоединиться
к труппе, которую он собирал,
чтобы делать новое злободневное,
сатирическое, юмористическое шоу.
На Би-Би-Си, которая тогда была более...
благосклонной что-ли, чем сейчас,
Роуэну сказали: "Будет лучше, если
в шоу будут и другие персонажи."
"Ты будешь здорово выглядеть,
а если нет - они тебя поддержат."
"Только выполни свою черверть работы."
В общем, я был на распутье.
То есть я долджен был выбирать...
Либо я делаю своё шоу,
либо делаю шоу на четверых.
Я даже не сомневался насчет
того, какой путь выбрать.
Абу Бен Адхем.
Да умножится твоё племя!
Воспрянь однажды от векового покоя.
И стань в этом зале посреди
лунного света...
И присутствуя незримо в этой
комнате, ответь нам...
"Что предначертано Тебе?"
Дух поднял голову свою...
и с глазами, полными
умиротворения, ответил...
Он был совсем недолгим,
за всё время "не-девятичасовых новостей"...
этот мой особый интерес
к визуальной комедии...
хотя он позволил мне совершить прорыв.
Теперь все будут смотреть так
называемого мима...
и если я услышу хотя
бы один смешок...
Альтернативная автопарковка!
Я сказал...
Что это ты тут делаешь?
Что?!
(шёпотом) Я - мим.
Что ж ты не предупредил?
Ладно, идём за мимом.
Я... и есть мим.
Моё тело - это мой инструмент.
Идеи, которые у нас были для
этих визуальных персонажей...
были довольно расплывчатыми,
скажем так.
Но человеку, который врезался в дерево...
предоставляется редкий случай выжить.
Помню, Роуэн и Ричард Кёртис
с утра зашли за мной и сказали,
"У нас есть просто классный сценарий."
Он состоял в том, как они сказали,
что "Роуэн идет по улице и видит камеру."
"и потом врезается в фонарный столб."
Я начал записывать, ожидая,
чем всё это обернётся,
и спросил: "Ну и в чём прикол?"
И он сказал: "Это правда смешно."
Тогда я сказал: "Это совершенно
не смешно. Это безнадёжно."
Он спросил: "Дашь мне камеру и пару
часов?" "Конечно",- сказал я.
Тогда они ушли и засняли это,
и это оказалось просто потрясающе.
Я был в шоке. Представьте:
работаешь в комедии 5, 6, 7 лет,
а кто-то приходит и говорит:
"Можно сделать это иначе."
А-аа!
Он не признавал компромиссов.
Всегда добивался именно то,
чего ему хотелось.
Компромисс для него означал всё
равно что расстроить свою мать.
Знаете, как если произносишь
плохие слова.
Всё начиналось с того, чтобы быть
чем-то совершенно другим...
Этаким велобарсеточником
северного Лондона.
И со временем превратилось
в средневековый ситиком.
Ума не приложу, как меня угораздило
пойти по этой дорожке.
Я ищу информацию о мудрой женщине.
Мудрой женщине?
Мудрой женщине?
Да, о мудрой жещнине.
О мудрой женщине, милорд,
вы должны знать две вещи.
- Да?
- Во-первых...
Она...
женщина!
А во-втоных...
Она...
Мудрая?
- Значит, вы её знаете?
- Нет...
Просто стукнулся в темноте обо что-то.
Ну и ты у меня получишь,
если не