погоди! Прости, пожалуйста!
Оставь меня в покое,
я с тобой не разговариваю.
Иди сюда. - Ты знала
и ничего не говорила?
Своей подруге?! - Хватит!
Мне и так от себя тошно!
Зачем я вообще тебе сказала?
Какая же я дура с длинным языком.
Нет! Сара, ты же знаешь,
что я тебя люблю, правда?
Что ты творишь? Это мой!
Я уже полчаса
не дотрагивался до мяча.
Один мяч! Жаль,
я не захватил журнал,
можно было бы спокойно почитать.
Я пошла. Мне скучно.
Давай-давай!
Габи! Держи мяч! Держи мяч!
Держи, Габи. Габи!
Как чисто! Чисто!
Что это за глупости?
Только не кричите, пожалуйста.
В крикете кричать нельзя.
Это джентльменская игра.
Так не годится!
Хватит! Прекратите!
Езжайте в свою Индию!
Все были сломлены.
Забастовка провалилась,
игру продули,
и надежды на новое чудо уже не было.
Николь ненавидела себя
и умоляла ее простить.
Но я и слышать не желала.
Нас обеих призвали
в один и тот же день.
Николь радовалась -
она могла выбраться отсюда.
Здравствуйте. - Здравствуй.
Я к Саре.
Саре нездоровится.
Это была твоя подруга Николь.
Я сказала, как ты и просила.
Спасибо.
Может, когда-нибудь, если захочешь,
ты почитаешь мне
кое-какие из своих рассказов.
Но если там есть что-то,
чего мне знать нельзя...
Я за сигаретами. Я ненадолго.
Ты за сигаретами? - Да.
-Сигареты, одни сигареты.
Ты злишься? - Нет-нет, слушай...
Что я чувствую, не имеет значения,
интересно тебе это или нет.
Конечно, интересно... - Нет! Нет!
Я не о себе, не в этом дело,
я о наших детях, о Саре!
Что с ней?
Она сломается, если узнает...
Она умная девочка, умнее меня...
Она тебя любит и почитает...
Если она узнает...
Может, нам лучше прекратить...
Слушай...
Я только вниз, за сигаретами,
честное слово.
Простите...
Можно пачку сигарет? - Да. Каких?
"Аскот".
Тут на пачку не хватает.
Можно несколько сигарет?
Шесть-семь.
Спасибо.
Смотрите, кто идет.
-Зачем он сюда пришел?
Чтобы посмеяться
над нашим поражением?
Вы...
Вам невероятно повезло.
Дело в том,
что мы даже не вписаны
в историю этой страны.
Мы никого не интересуем.
Может, мы проиграли,
и надо прекращать забастовку.
Но я лучше умру, чем согнусь.
Ясно?
Вы меня понимаете?
Папа!
Папа?
У тебя сейчас будет шок!
Ты тоже слушай!
Они открывают фабрику!
-Какую? Нашу?
Они улучшат условия,
поднимут зарплату
и оплатят переработку...
Мы будем больше получать?
Как это случилось? -Как? В смысле?
Из-за шума,
который поднялся вокруг игры,
получилась политическая неувязочка,
а через три месяца - выборы.
Поэтому люди из правительства
поговорили с нашим начальством
и пообещали им
дополнительные субсидии,
если они удовлетворят
наши требования.
Значит, завтра фабрика открывается,
а вы победили!
Я без тебя долго не могу.
Я видела Барко.
Он сказал, что идет говорить
с большими боссами.
Большие боссы, Барко. Понимаешь?
Они получили от правительства деньги
и откроют новую фабрику в Ашдоде.
Это наш шанс!
Там будут и индийцы, и марокканцы,
и у нас будут соседи, и море!
Я знаю, это тяжело, но ты говоришь,
что не любишь свою жену.
Так давай с этим покончим.
А дочка... Она поймет.
Симон! Ты куда?
Никуда.
Мне просто захотелось...
Почувствовать себя красивой.
-Ты случайно не к папе Сары?
Нет.
А почему ты спрашиваешь?
-Потому что это нехорошо.
Ты хоть понимаешь, каково Саре?
А ее матери?
А еще посылаешь меня с поручениями.
-Это я тебя посылаю?
Тебе эта игра в Джеймса Бонда
нравилась даже больше, чем мне.
Ладно, хорошо.
Тогда давай перестанем.
Оставь этих бедняг в покое...
-А теперь слушай меня!
Нет в этом мире
ни плохого, ни хорошего,
и надо успеть ухватить свое,
пока это не сделали другие.
Все равно тебя никто не пожалеет.
Посмотри на меня - что это за жизнь?
Одни несчастья, одно невезение!
Мне что, не полагается
немножко любви? Совсем чуть-чуть?
Хватит, Симон, прекрати.
-Нет, это ты прекрати!
Когда я закрываю глаза, мне кажется,
что я слышу, как разговаривают
твои мама и бабушка.
Моя бабушка,
и та была более