приключениях
разозлили их.
Они обозвали меня лжецом.
"Экзебичи -
Тот, Кто Говорит Громко, Не Говоря Ничего".
Они высмеивали меня,
мой собственный народ.
И мне осталось только странствовать
по земле в одиночестве.
Я - Никто.
Разве вы не рады тому, что солнце
заходит медленно?
Я хочу сказать, что
оно именно заходит, а не гаснет так,
будто кто-то задул свечу?
Я имею в виду, что только что
мы скакали, могли видеть
все вокруг и друг друга...
и вдруг бум! -
и полная темнота.
Это до чертиков
пугает меня.
[Давным-давно
жили в лесу три медведя.]
[Медведь папа,
медведь мама...]
[и третий -
маленький медвежонок.]
[Как-то утром они сели
завтракать.]
[На стол поставили большую
тарелку каши, среднюю тарелку и
маленькую тарелочку.]
[Но каша оказалась слишком горячей.]
Глупый белый человек.
Вильям Блейк, ты пойдешь к ним.
Что?
Один? Почему бы
нам их не обойти?
Нет!
Ты пойдешь.
Это испытание.
Я их не знаю,
и выглядят они совсем не дружелюбно.
- Что, если они убьют меня?
- Никто будет следить.
Хорошо. Я пойду.
Я бы не пошел,
но я пойду.
[Медведи вернулись домой.
И медведь-папа сказал,]
["Кто-кто ел из
моей тарелки?"]
-Как здесь лучше спуститься?
-Замолчи и ступай.
Хорошо.
[Он содрал с нее скальп и
оторвал ей голову.]
[А потом взял ее золотые волосики,
и сделал из них свитер медвежонку.]
- Это ужасно.
- Этой ночью...
я вспомнил жестокого
императора Нерона.
Он бичевал
всех христиан.
Как это - бичевал?
Ну, это как в ужасном
ночном кошмаре.
Когда всех убивают,
а ты ничего не можешь сделать.
Или как рой саранчи.
Например,
позвав для развлечения гостей,
Нерон освещал
свой сад...
телами горящих заживо христиан,
облитых горючим маслом,
словно факелами или светильниками.
А за обедом,
он приказывал стражникам
натирать христиан...
ароматическими травами
и чесноком,
зашивать их в мешки,
а затем они бросали эти мешки
диким псам.
Да, это ужасно.
- Ужасно.
- Ужасно вот что.
Понимаешь, я не могу уже
пить виски так как  раньше.
Мой старый желудок
его больше не принимает.
Меня несет с него каждый раз,
представляешь?
Мне жаль, Большой Джордж.
Я тут такую жратву приготовил,
что даже лютикам не снилась.
Я полагаю, она
поправит твой желудок.
Эти бобы - полное дерьмо.
Почему бы тебе не захлопнуть пасть
и не есть свои бобы?
Эти бобы приготовлены с мясом
опоссума и со специями.
- Я старался.
- Ну, Салли,
мне до свиной задницы,
кто что говорит.
Я все равно считаю, что
ты отменно готовишь бобы.
Почему бы тебе не сделать милость
и не почитать нам из той Доброй Книги?
Спасибо, Большой Джордж...
С удовольствием.
"И в тот день предаст Господь
тебя в руки мои;
И я сокрушу тебя и
отсеку твою голову;
И я дам в тот день
трупы своих Филистимлян...
в пищу птицам небесным
и диким зверям".
Аминь.
- Что за Филистимляне?
- Ну, просто настоящие мерзавцы.
Привет.
Я учуял бобы.
С тобой кто-нибудь есть?
Никто.
Куда направляешься?
Я не знаю.
- Любишь бобы?
Я люблю бобы.
У тебя нет
немного табака?
- Извините, я не курю.
- Дал бы мне немного табака.
- Если бы он у меня был.
- Я обменяю свои бобы
на немного табака.
У меня нет табака,
но мне бы немного бобов.
Болит?
- Да.
- Очки.
- Да.
- Хорошенький костюмчик.
- Я бы привел его в порядок.
- Правда?
- Да.
- А какого размерчика ботинки?
- Десятого.
- С виду удобные. Так ведь?
Неплохие.
Что за цветок?
Ну, это роза...
сделанная из бумаги.
- Из бумаги?
- Роза.
- А ну взгляни сюда.
- Посмотри, какое лезвие.
- Потрогай.
- Я бы не хотел.
Ну, давай!.
Это очень,
очень острый нож.
- Да. Да.
- Как она называется?
- Симпатичная.
- Простите?
Эта шляпа.
Как она называется?
Я не уверен.
А твои волосы.
Они мягкие,
как у девушки.
Господи, какие мягкие.
Как ты этого
добился?
Посмотри на мои - как
солома, только скоту на подстилку.
- Не представлял себе,
что можно иметь такие волосы.
Как тебе удается
сделать свои волосы такими?
Я думаю, просто повезло.
Повезло. Да.
О, да.