каждый божий день плавают в крови.
Но я не медик, я работаю в парижской
лавке по продаже изделий из гипса.
Вас ни о чем не спрашивают.
Снаружи в ведре около бочки
колодезная вода.
Как вам будет угодно.
А вы артист, мсье?
А я вот не артист, о чем весьма
сожалею.
Так как очень люблю слушать разные
мелодии, особенно великую музыку.
Например, религиозную.
Она пробуждает воспоминания.
Очень люблю копаться в воспоминаниях
о семье, о детстве.
Что-то я не вижу вашей раны. Где она?
Оказывается, я не ранен.
Я просто ошибся.
Мне показалось, что я потерял пакет.
Мне было бы очень жаль его потерять.
Так это была не ваша кровь.
Слушай, не знаю, откуда ты пришел,
и кто ты такой. Меня это не касается.
Уже светает, можешь уходить.
Твоя физиономия мне не нравится.
Как известно, физиономии бывают
разные, могут нравиться, могут и нет.
Это не имеет никакого значения.
Ведь если подумать,
физиономия,
она так мало значит, так мало весит.
Моя физиономия никому не нравится.
Но когда я вижу себя в зеркале, мне
она нравится.
Просыпаясь, люди всегда верят
в близость чего-то нового,
свежего, которое вот-вот произойдет.
Но день проходит, солнце садится,
а вместе с ним исчезаем и мы.
Как-то грустно от всего этого.
А ты только что сказала, что это
из-за души?
Что?
Ну, про любовь.
Конечно, иначе, зачем мне было бы
говорить об этом.
Не знаю. Может, просто треплешься,
чтобы растрогать клиентов.
Клиентов?
Извините, если я вас побеспокоил.
Ничто так не восстанавливает силы
мужчины, как шотландский душ.
Теперь я снова свеж, как огурчик,
и могу идти вкалывать.
- Ты что, работаешь?
- Да.
В доке.
Смотри, сюда вмешается два литра.
Теперь пойду отолью два литра вина
и вернусь только завтра вечером.
Знаю, это противозаконно,
но я единственный грабитель,
который закрывает после себя бочку.
Я проявляю профессиональную
сознательность. Ну ладно, пока.
Красота хорошо, но простите,
ведь надо еще и трудиться.
До свидания.
- А ты что, остаешься здесь?
- Нет.
Тебе сейчас куда?
Не знаю.
Значит нам по пути.
А вы жизнелюб.
- Чего?
- Вы любите жизнь.
Бывают такие дни.
А жизнь-то, сама жизнь, любит вас?
До сих пор она скорее по-сволочному
со мной обходилась.
Но может быть, она еще исправится.
Ведь я ее люблю.
Благодарю тебя за гостеприимство.
Ты был радушен и...
Вы все мне составили компанию,
это вам спасибо.
Если могу что-нибудь сделать
для тебя...
Что-то для меня...
Знаешь,
может, подыщешь для меня гражданские
шмотки. Хоть что-нибудь.
А, понимаю. Ты что, в самоволке?
Я думал, ты никогда не задаешь
вопросов. Ты что, мне не доверяешь?
Доверяю. Но у меня один костюм, вот
этот, заношенный, и он мне нравится.
Если сможешь прийти сегодня вечером,
я подыщу что-нибудь для тебя.
Спасибо. Идет.
У вас какой размер обуви?
- Сорок первый, а что?
- Да так, ничего.
Пошли.
Да, случай действительно может
сделать многое.
- Случай?
- Ну да.
У него, как и у меня,
сорок первый размер ноги.
Ему нужна одежда, а она у меня есть.
Ему, наверное, хотелось бы изменить
образ жизни, но...
когда ему понадобится паспорт...
Да, ему наверняка нужны гражданские
документы.
Ему повезло, у меня как раз есть
лишний паспорт.
Мой. Он ему пригодился бы.
Пойду искупнусь.
Что?
Да, сегодня море неспокойное,
да и туман.
Что вы сказали?
Говорю, что море неспокойно, и что
на море туман, и что все это очень,
очень хорошо.
Я плаваю плохо,
но мне кажется, сейчас я уплыву
в самую дальнюю даль.
Что вы хотите от меня услышать?
Ничего.
Ну что ж...
Мишель!
Мишель!
Бросай дурить.
Зачем тебе это?
Ну и туман!
Какой мерзкий туманище!
Башмаки,
бутылка, старая расческа,
но море чудовищно страшно.
Но это еще не дно.
Оно там, дальше, там, где поглубже.
Ты чего это как водолаз докладываешь?
- Сколько тебе лет?
- Семнадцать.
Мне тоже...
Мне тоже было семнадцать.
- Ну не смешно, а?
- Что?
- Посмотри на Нелли.
- Где?
Вон, с солдатом.
Интересно.
Ты что, Люлю? Что ты делаешь? Пойдем
лучше выпьем