сына.
Но Аллах в бесконечной мудрости
своей даровал мне другого.
Через двадцать дней Дубай,
женившись на моей дочери Амине,
станет моим законным наследником
и будущим эмиром.
Плачу две тысячи динаров.
Но они стоят в пять раз больше.
Как учит нас пророк:
''Безумец не тот,
кто платит высокую цену за то,
чего возжелал,
а тот, кто переплачивает за то,
в чем ему нет надобности''.
А еще пророк говорил:
''Никогда не спорь с торговцем,
ибо он ворует не только твои деньги,
но и твое время''.
Хорошо, пусть будет две тысячи.
Мы в расчете.
Держите вора! Держите вора!
Задержите их!
Задержите их!
Дети мои, помолитесь вместе со мною.
Благодарю тебя.
Не стоит благодарности,
это мой святой долг.
Проверь, всё ли на месте.
Денег нет.
Я так и знал!
Вот проходимцы, прости, Господи!
Они проворнее мартышек.
Неужто ничего не осталось?
Осталось. Слава Аллаху!
- Он разделил деньги пополам.
- Слава Всевышнему!
Было бы жаль убивать за просто так.
Ну-ка, выкладывай денежки.
Не дергайся. Вот так.
- Премного...
- Со мной шутить не надо.
Молись своему Богу,
чтобы сохранил тебе жизнь.
Тихо, тихо. Я же пошутил.
Никто не собирается тебя убивать.
Ты что, спятил?
- Ходишь на грабежи с водяным пистолетом?
- Всё лучше, чем пластмассовый.
На настоящий у меня денег не хватит,
да и смелости, чтобы из него стрелять.
- Я же мог тебя убить.
- Ремесло у меня опасное, но жить-то надо.
- Ты кто такой?
- Что тебе за дело?
Несмотря на твой нож,
лицо у тебя человеческое.
Есть хочешь?
Я хочу.
Здесь есть одно местечко, где за
несколько монет накормят до отвала.
Меня зовут Жако.
Меня - Бен.
Идем.
Хочу тебя сразу предупредить:
карманы у меня дырявые.
Это я уже понял.
Будь моим гостем.
Ты откуда?
Сразу видно: не здешний.
- Из Белема.
- Из Белема?
Белемский эмират?
Подумать только.
Говорят, у вас там до сих пор
в ходу керосиновые лампы,
и автомобиля вы никогда не видели.
Без керосина не обойтись в пустыне.
А на коне можно доскакать туда,
где автомобиль не пройдёт.
Хотя бы телефон у вас есть?
Когда говоришь с человеком,
лучше видеть его лицо.
- Что, и телевизора нет?
- Нет.
Ей-богу, вы настоящие дикари!
Что за жизнь без телевизора?
Придержи язык.
Ты оскорбляешь меня и мой народ.
Против тебя я ничего не имею.
Во всем виноват ваш эмир.
Эмир - мой отец.
Да ну? Надо же.
Это другой разговор.
Раз так, смиренно кланяюсь,
Ваше Высочество.
Хватит дурачиться. Я не шучу.
Если ты и правда принц,
что ты забыл в этой навозной куче?
- Что с тобой?
- Да так, ничего.
- Ты ослепил меня своим величием.
- Ты совсем чокнутый.
Что ж, Ваше Высочество,
был очень рад познакомиться.
- Ты куда?
- Пойду прогуляюсь.
Крайне полезно для пищеварения.
Мой пламенный привет эмиру.
До свидания.
Простите, я очень спешу. Пардон!
Кого я вижу!
Два-три дня - и я с вами расплачусь.
Пощадите! У меня слабое здоровье!
- Ты на ринге не выступаешь?
- Бежим!
Зачем ты ввязался?
Любишь лезть в чужую драку?
Ты был моим гостем, когда на тебя напали.
У нас законы гостеприимства священны.
Странный ты тип, доложу тебе.
Носишь арабское платье,
а лицом на араба не похож.
Кто же ты есть на самом деле?
Сказать по правде,
я и сам не знаю.
Для того и приехал,
чтобы выяснить, кто я такой.
Так-так.
Дело ясное, что дело темное.
Но ты расскажи, может,
я сумею тебе помочь.
Двадцать пять лет назад
Тафуд, эмир Белема...
Прошу вас, господин.
За тысяча девятьсот
шестьдесят второй.
Спасибо.
Незаменимые архивные мыши.
Кажется, нашел.
Читай, что тут написано.
''В пустыне пропал вертолет.
Вертолет, нанятый известным научным
обществом из Монте-Карло,
не вернулся на базу.
На борту, помимо членов экипажа,
находился инженер-исследователь
Марсель Дювивье
со своим годовалым
сыном Рене Дювивье.
Мадам Кристина Дювивье заявила,
что её мужу никто не угрожал
и категорически отвергла
предположение о саботаже.
Однако у спасателей практически не осталось
надежд найти кого-либо из уцелевших''.
Умереть и заново родиться.