конца.
Та же судьба.
Молодой коммунист из Лейпцига.
Вместе с сестрой...
они пересекли немецкую границу
в 1938-м, чтобы избежать лагерей.
Его наказали за дружбу со мной
ещё и тем, что исключили из партии.
Я пишу тебе и так могу с тобой
разговаривать.
Я знаю, что ты никогда
не получишь моих писем.
Но я оставляю их в последнем поезде,
который уносит их в ледяную степь -
пустившиеся в путь, чтобы
найти тебя в твоей тюрьме".
"Сибирь. Декабрь 56-го.
Какое-то смешное на вид растение,
доросшее до моего окна,
всё еще сопротивляется снегу.
Мальчик около 3-х лет...
угадай, кто?
... ещё вчера жил вместе со мной
и разглядывал его.
А сегодня уехал...
Когда я посадила его на поезд в Москву,
у него были несчастнейшие глаза на свете.
Сестра Якоба - Рэйчел - будет
встречать его на станции.
Когда поезд унёс его,
моё сердце сжалось.
Я выкрикивала твоё имя, его имя,
я не знала никакого другого имени.
В твоё отсутствие...
В его отсутствие...
прикоснись ко мне.
В этой пустыне...
прикоснись ко мне.
Завтра никогда не кончается."
"Сибирь. Декабрь 56-го.
За одну ночь
все портреты и статуи Сталина исчезли.
XX съезд КПСС.
Тебя скоро отпустят оттуда.
Они тебя обменяют.
Мы слышали об этом от старого
товарища, которого перевели сюда.
Я плачу от счастья.
А потом - от грусти.
Но я снова увижу тебя".
Якоб Леви.
- Здравствуйте, господин Штайн!
- Здравствуйте! - Рад познакомиться.
Господин Штайн, вас пригласили осмотреть
этот орган и починить его, если требуется.
Этот орган...
в отличном состоянии.
С ним не надо ничего делать.
Господин Штайн говорит, что этот
орган в отличном состоянии,
его не нужно трогать.
Этот орган стоит здесь уже много лет.
Он был подарен городу князем Орловым,
ещё до революции.
Подождите...
"Сибирь. Декабрь 56-го.
Всё, по чему я скучаю -
это возможность до тебя дотронуться.
Я восполняю её во снах.
Прошлой ночью я видела тебя
в жёлтом дождевом плаще,
плавно едущего по железной дороге.
Жёлтый капюшон скрывал твои глаза.
У тебя не было глаз".
Кто здесь?
Кто здесь?
А, это вы...
"Чинечитта", павильон 5.
Нет, её здесь нет.
Добрый день!
Берлин,
Курфюрстендамм.
Идёт дождь...
С мокрых улиц доносится звук, голоса...
эхо потерянной музыки.
Странное ожидание.
По всему видно, что город
готовится встретить новый год
и новый век.
"До того, как мы продолжим нашу программу,
прослушайте объявление о предстоящем
новогоднем сочельнике
31 декабря 1999-го года.
С 16:30 по 18:00 прозвучит
наш новогодний концерт:
Людвиг ван Бетховен, симфония
номер 9, ре минор, опус 125.
Исполнители: Криста Людвиг - меццо..."
Здравствуйте!
Рейс 108 из Нью-Йорка
прибывает вовремя?
Отклонён аэропортом
"Темпельхоф"? Почему?
Вы имеете в виду теракт?
Следующий!
Спасибо! Следующий.
Следующие два пассажира, пожалуйста.
Женщина слева, повернитесь налево.
Мужчина справа, повернитесь
направо, пожалуйста.
Мужчина справа, повернитесь налево.
Женщина слева, повернитесь налево.
Мужчина справа, встаньте лицом ко мне.
Спасибо, вы оба можете идти.
Следующие.
Теперь направо, пожалуйста.
А теперь налево.
А теперь лицом ко мне.
Спасибо. Следующие.
А теперь налево, пожалуйста.
А теперь лицом ко мне.
Спирос!
Стоять! Ни с места!
Мы уже почти там.
Австрия на той стороне.
Добро пожаловать в Австрию!
С новым 1974-м годом!
С новым годом, Якоб!
С новым годом, Элени!
За наше путешествие!
И за Сибирь, которая помогла мне понять,
что всё приносит и уносит ветром.
Потанцуем?
Да... да...
Помнишь Анну, которая разбрасывала
свои стихотворения с крыши тюрьмы?
Я нашёл одно из них
на следующий день на снегу.
"Спустившись и встретив крики толпы,
мы обеспокоились молчанием ангела.
Он опустил крылья, чтобы
коснуться земли и грязи,
и крикнул:
"Единственная утопия - это третье крыло!""
С новым годом!
Пора, Якоб...
Я не еду с тобой.
Я ждал этого. Однажды
это должно было случиться.
Все эти годы...
каждый день я просыпался,
и ты была рядом.
Я воздавал хвалу: ещё один день!
Ты