тобой на расстоянии.
Почему ты включил свет?
Потому что он был зажжён
тогда, в последний раз.
Не уходи...
Не уходи!
Все эти нескончаемые месяцы...
мы оставались...
в Италии...
в ожидании...
виз...
виз...
Все эти нескончаемые месяцы...
мы оставались в Италии в ожидании виз.
Все эти нескончаемые месяцы!
И на протяжении пути сюда...
юная девушка...
танцевала... внутри меня.
Без тебя...
я не знаю, что бы со мной было.
Не уходи.
Это сильнее меня, Якоб
Пожалуйста...
Мне всё равно, видишься ли ты
с ним, пока я этого не знаю!
Не уходи...
Такой приятный был вечер!
- Hе знаю... Не говори об этом
никому, ладно? Пока! - Не волнуйся.
Пока, увидимся! Пока!
Нам надо поспешить!
Передавайте привет Сэлли, хорошо?
Спирос, надеюсь, ты не забудешь,
о чём мы говорили, хорошо?
Ну ладно, передавайте привет
Сэлли... Сэлли...
- Конечно. - Максу, Максу и Сэлли.
- Да, да, пока-пока. - Счастливо!
Чем тебя так захватила эта музыка?
Последнее время ты постоянно её играешь.
Спирос!
"Палата представителей им. Рейнборна,
кабинет 2141.
Ричард Никсон стал вторым президентом,
обвинённым комитетом Конгресса.
В ходе уотергейтского испытания,
собственноручно им себе уготованного,
Никсон не пожелал признаться -
возможно, даже самому себе -
в тяжкости совершенного им преступления
против правды и Конституции.
Он одним из самых последних ощутил
бесполезность своей одиночной борьбы за то,
чтобы избежать снятия с должности..."
Мама...
Все эти годы...
ты снилась мне...
Ты всё ещё в Риме?
Она оставила это в доме своей подруги.
Свитер...
фотография моей мамы...
и дневник...
Отчаянье, которое исходит от этого
дневника, меня просто потрясло!
Я больше не знаю, где её искать.
Я только что из полиции,
у них есть её фотография.
Нет, нет...
Нет, нет, нет!
Прекрати... Прекрати, пожалуйста...
В этом больше нет смысла.
Прости меня...
Приехали.
Она работает в этом баре.
Я сделал, всё что мог, пап.
Было за полночь,
когда мы приехали в Торонто.
И потом она сказала:  "В этом городе
всё время льёт дождь!"
Якоб, когда это было построено?
Не знаю. Что будем заказывать?
Спиросу немного виски...
Как обычно? Пару глотков виски?
А мне чай.
"Der Blaue Engel", здравствуйте!
Сегодня вечером? В сочельник?
Да вы шутите!
Нет.
Да вы в целом Берлине ничего не найдёте!
Пожалуйста! Хорошего дня.
Была полночь,
когда мы приехали в Торонто.
Мы закрываемся.
Мы не работаем в такое время.
У нас закрыто!
Спирос!
Берёшь ли ты Элени в жены?
Да, беру...
Элени!
Берёшь ли ты Спироса в мужья?
Куда ты собрался... идти в такой час?
Спироc!
Куда ты собрался идти в такой час?
Я пришёл, Элени!
Это был долгий путь.
Я помню твоё письмо... из Берлина.
Несколько лет спустя...
"Берлин, 10-е ноября 1989-го года.
Мама! Вчера здесь мы пережили
исторический момент -
Берлинской стены больше не существует.
На улицах вчера и сегодня
были тысячи немцев
и приезжих - праздновавших,
певших, мечтавших...
Кто-то спешил напророчить, что конец
холодной войны ознаменовал и конец истории.
Я знаю, что у тебя, как и у отца,
полно возражений насчёт всего этого.
Но... на наших глазах
наступила новая эра.
Мы закончили съёмки.
Cъёмочная группа и актёры либо
уже уехали, либо разъезжаются.
Я остаюсь.
Её зовут... Хельга.
Когда она тайно перебралась из
восточного Берлина в западный
одной жуткой ночью, 17 лет назад,
ей было всего 15.
И... неожиданная встреча!
В толпе... я заметил Якоба
и тётю Рэйчел с её мужем, Дэном.
Они направлялись в Лейпциг,
чтобы найти старый дом их семьи.
Мама... прошлой ночью...
мне снилось, что мы идём с тобою
вместе посреди развалин стены.
Но когда я оглянулся, чтобы
посмотреть на тебя,
это была не ты...
Маленькая девочка...
маленькая Элени протягивала мне руку".
О, Якоб!
Когда вы пошли, я вас чуть не потерял.
Я остановился на минутку, потому что
какой-то человек с аккордеоном
пел, и я отключился от действительности.
Вот, опять...
Ещё один год...
Год?
Целый век подходит к концу