Если мы хотим найти
Харрисона,
надо двигаться сейчас.
Мы ведь за этим пришли?
Так ведь?
Черт побери!
-Прости меня!
-Все нормально.
Прости меня.
Нельзя, Сара, слишком
поздно.
Сара!
Сара!
-Простите, я ищу Харрисона.
-Оставьте вы!
-Помогите.
-Пустите!
Снимайте все это!
Пусть все знают!
Харрисон!
Харрисон!
Харрисон!
Это я.
О Господи!
Харрисон!
Это я, Сара.
Это я, Сара!
Харрисон!
Что с тобой?!
Пойдем!
Неизвестно, как он попал
в больницу.
У него была тяжелая
контузия.
Рядом с ним взорвалась
бомба.
Харрисон был в бреду.
Сара сняла с него
окровавленные бинты.
Почти все тело было
обожжено.
Он невыносимо страдал,
но не произносил ни слова.
Он ничего не говорил.
Он был где-то далеко.
Есть он не мог.
Сара кормила его кусочками
хлеба, смоченного в воде,
как какую-то раненую
птицу.
Это было так прекрасно!
Она все время разговаривала
с ним, успокаивала.
Она казалась такой
умиротворенной.
Я знаю, это звучит глупо,
но она выглядела в тот
момент счастливой.
18 ноября 1991 года
прогремел гром.
С тех пор я знаю,
что мир - это тишина.
После 87 дней осады
хорватские войска сдались.
Вуковар был сломлен.
Милошевич одержал
победу.
В сражении за Вуковар
погибло 15 тысяч человек.
Цезарь так вырос!
Дети в этом возрасте
так быстро меняются.
За последние месяцы
он очень повзрослел.
Прямо уже молодой
человек.
Я думаю, правильно,
что я не водила детей
к тебе в больницу.
Не хотела, чтобы они видели,
как ты страдаешь.
Папочка!
Папочка!
Привет, папа!
Идем, детка.
Посмотри, папочка!
Я подводная лодка!
Папочка!
Иди сюда.
Сядь, ну сядь.
Я подводная лодка.
Я ухаживал за твоими
цветами.
Ни один из них не завял.
Ну, я пошел заниматься.
Хочешь, опять покажу
лодку?
Нью-Джерси, 14 декабря 1992,
год спустя.
Харрисон!
Харрисон!
Сара!
Привет, Сара.
Привет.
Цезарь ухаживал за моими
цветами.
Все это время он заботился
о моих цветах.
Мой сыночек ухаживал
за цветами!
Что со мной произошло?
Они живут в Сент-Луисе.
У них там дом рядом
с ботаническим садом.
Харрисон поправился,
слава богу.
Правда, он больше никогда
не смотрит новости
и фотографирует только
цветы.