Сигнал!
- Сигнал? Его-то я и жду!
Десять неверных!
Десять неверных!
Десять неверных! Десять неверных!
Десять неверных.
Отдыхай.
Десять неверных.
- Приготовься, Отец Тук!
- Скорей, скорей!
- Путь свободен!
- Спасибо, Джон!
Молодец, Джон!
Прости, Господи.
Вперёд!
Вперёд!
- Прошу, Святой Отец.
- Опускай решётку!
- Слушаюсь.
- Быстрей, быстрей!
Но! Шевелись, красотка!
Чёрт.
Десять неверных.
Отдыхайте, отдыхайте.
Десять неверных!
Флем!
Вилли, готовься! Шериф!
- Шериф!
- Я тебя ждал.
За мной! Не отставать!
- Скорей, скорей!
- Куда ж скорее? Трясина.
Кэт, возьми Марию,
и быстро в пещеру.
Нет, мы будем ждать здесь,
на опушке.
Господи.
Господи.
Как же это?
- Сэр Ральф, болота, кони не пройдут!
- Шериф, ну что же ты остановился?
Спешиться!
Средь оплывших свечей
и вечерних молитв,
Средь военных трофеев и мирных костров
Жили книжные дети, не знавшие битв,
Изнывая от мелких своих катастроф.
Детям вечно досаден их возраст и быт,
И дрались мы до ссадин,
до смертных обид.
Но одежды латали нам матери в срок,
Мы же книги глотали, пьянея от строк.
Легли волосы нам на вспотевшие лбы,
И сосало под ложечкой сладко от фраз.
И кружил наши головы запах борьбы,
Со страниц пожелтевших слетая на нас.
И пытались постичь мы,
не знавшие войн,
За воинственный клич принимавшие вой,
Тайну слова "приказ",
"назначенье границ",
Смысл атаки и лязг боевых колесниц.
А в кипящих котлах прежних боен и смут
Столько пищи для маленьких
наших мозгов.
Мы на роли предателей, трусов, Иуд
В детских играх своих
назначали врагов.
И злодея следам не давали остыть,
И прекраснейших дам обещали любить.
И друзей успокоив, и ближних любя,
Мы на роли героев водили себя.
Только в грёзы нельзя
насовсем убежать.
Краткий век у забав -
столько боли вокруг.
Попытайся ладони у мёртвых разжать
И оружье принять из натруженных рук.
Испытай, завладев ещё тёплым мечом
И доспехи надев, что по чём,
что по чём.
Разберись, кто ты - трус
иль избранник судьбы,
И попробуй на вкус настоящей борьбы.
И когда рядом рухнет израненный друг,
И над первой потерей
ты взвоешь, скорбя,
И когда ты без кожи останешься вдруг,
От того, что убили его, не тебя,
Ты поймёшь, что узнал,
отличил, отыскал
По оскалу забрал - это смерти оскал.
Ложь и зло - погляди,
как их лица грубы,
И всегда позади вороньё и гробы.
Если мяса с ножа ты не ел ни куска,
Если, руки сложа, наблюдал свысока,
А в борьбу не вступил
с подлецом, с палачом,
Значит, в жизни ты был
ни при чём, ни при чём.
Если путь прорубая отцовским мечом,
Ты солёные слёзы на ус намотал,
Если в жарком бою испытал, что по чём,
Значит, нужные книги
ты в детстве читал.