ни один ангел не выдержит.
У тебя такие алые губы, Мари,
нет ли случайно на них мозолей?
- Франц, ты бредишь!
- Я его видел!
Можно многое увидеть, если у тебя есть
глаза, ты не слеп, и солнце ещё светит.
Он тут стоял? Так? Тут?
Испокон веков, Франц, все люди могут
вступить в одно место, один за другим.
Чёрт!
Не трогай меня, Франц. Лучше нож
в сердце, чем твоя рука на моей.
Нет-нет.
Это должно быть что-то в тебе!
Именно что-то в тебе!
Каждый человек - это пропасть,
и как кружится голова,
если туда заглянуть!
Улыбка святая, но Бог шельму метит.
Знаю ли я это?
Знаю? А кто знает?
У фрау хозяйки хорошая служанка
Сидит день и ночь в саду,
пока...
- Андерс!
- Да?
Андерс, они танцуют!
Да, я видел, в кабаке... с бабёнками.
Сидит день и ночь в саду,
пока часы не пробьют полночь,
и ждёт солдат.
У неё будут горячие руки?
Люди дымятся.
Проклятье!
Чего ты хочешь?
Мне надо туда. Я должен сам это видеть.
Ты с ума сошёл!
Из-за какой-то девки!
Давай! Танцуй!
Он... она...
Ещё! Ещё!
Вертитесь! Прижимайтесь!
Почему Господь не погасит солнце,
чтобы всё живое переплелось в блуде?
Давайте! Давайте!
Как мошкара, среди бела дня!
Ещё! Ещё!
Негодяй!
Как он её обнял!
Но всё-таки...
если путник, дойдя до Реки времени...
или...
открывает божественную мудрость
и говорит себе: Почему сущ человек?
Что есть человек?
Истинно я вам говорю,
чем бы жил крестьянин, сапожник, врач,
если бы Бог не сотворил человека?
Чем бы жил солдат, если бы Бог не
наделил его потребностью...
потребностью...
потребностью биться насмерть?
А потому не сомневайтесь:
всё земное есть зло!
Даже деньги истлевают.
Ну а в заключении, мои дорогие слушатели,
давайте помочимся крест-накрест,
чтобы жид сдох!
Ещё! Ещё! Давай!
Так!
Громче! Громче!
Я слышал это?
Что?
Зарезать?
Сделать это?
Я должен?
Я услышал?
И ветер тоже это сказал?
Зарезать...
Я слышу...
Ещё!
Давай!
Ещё!
Я - мужчина!
Мужчина, я говорю!
Кто чего хочет?
Кто не пьян - прочь от меня!
Иначе я ему воткну нос в задницу!
Эй, парень...
Пей!
Мужчина должен пить!
Что мне? Вытащить твой язык из горла
и обмотать вокруг туловища?
Оставить тебе столько воздуха,
сколько осталось у старухи?
Эй, разойдитесь!
Парень будет свистеть до посинения!
Коньяк - это моя жизнь.
Коньяк дарит нам смелость!
Одно за другим.
Андерс... Андерс!
Я не могу спать.
Когда я закрываю глаза, всё кружится,
потом я слышу скрипки:
"Ещё! Ещё! Давай!"
И стены говорят... Андерс!
Андерс, ты слышишь?
Да пусть танцуют!
Кто-то устанет, вот тогда храни
нас Бог! Аминь.
Так повторяется всё время:
"Зарежь! Зарежь!"
Это врезается мне в мозг,
прямо как нож - между глаз!
Спи, дурак!
Андерс...
И не нашёл никто в его словах обмана,
но фарисеи привели к нему женщину,
уличённую в прелюбодеянии
и поставили её перед ним.
Иисус же сказал:
"Я не обвиняю тебя. Иди же
и да не согреши!"
Боже мой, не гляди на меня!
Франц не пришёл...
Вчера не пришёл, сегодня не пришёл...
Жарко становится.
Ты не слышал?
Он же что-то говорил.
Он смеялся, а потом вдруг сказал:
"Аппетитная бабенка!
И бёдра и всё - всё такое горячее!"
Так...
- Прямо так и сказал?
- Ты куда, Войцек?
Принести вина моему офицеру.
Но Андерс, она же была единственная...
Кто она?
Никто. Бадью!
- Пистолет слишком дорог.
- Ты или покупаешь его или нет. Всё просто.
А нож сколько стоит?
Этот как раз подойдёт.
Хотите им себе горло перерезать?
Я вам отдам его по дешёвке.
Смерть будет стоить вам недорого,
но всё же не бесплатно!
Сэкономите на смерти.
- Им можно не только хлеб резать...
- За два гроша.
На! Как будто ничего...
А всё-таки это деньги. Собака!
Вот, Андерс, рубашка.
Не казённая...
Может пригодиться, Андерс.
Ладно...
Колечко и крестик - для моей сестры.
У меня ещё образок...
Два сердечка в золоте...
Это было в библии моей матери...
Хорошо.
Фридрих Иоганн Франц Войцек,
рядовой стрелок
второго полка, второго батальона,
четвёртой роты.