несчастные.
Не думаю, что воля у вас
сильнее, чем у нее.
Что вы, мистер Сэгемор.
У меня вообще нет никакой воли.
И все-таки я всегда
добиваюсь чего хочу.
Вот увидите.
- Идем, Полли!
- Иду, дорогой.
До свидания, мистер Сэгемор.
Увидите.
Поживем - увидим.
Как мило!
Я, должно быть, очень
привлекательный мужчина.
Серьезно?
Нет, я, разумеется,
не спорю,
но причем тут то,
что я сейчас сказала?
Вы сказали:
«Как мило!»
- и я взглянул на этот
грязный старый трактир,
который пытаются выдать
за старинную гостиницу.
Мы только что съели
отвратительный завтрак -
томатную бурду
под громким названием "суп",
остатки воскресного окорока,
капусту, картофель,
яблочный пирог,
и засохший консервированный
сыр из Америки.
Если терпите такое да еще
восклицаете при этом: «Как мило!»
- значит, здесь есть нечто
неотразимо привлекательное.
А тут все может только отталкивать.
За исключением меня.
Вам не нравятся такие старомодные
местечки, нет? Мне - да.
Мне - нет. Всю эту рухлядь
надо искоренить,
смести с лица земли,
сжечь дотла.
Одна обстановка вашей квартиры
на набережной в Лондоне
стоит дороже, чем весь этот дом
от погреба до чердака.
Вы получите вполне приличный,
прекрасно сервированный завтрак,
достаточно снять
телефонную трубку.
Ваш роскошный автомобиль
мгновенно доставит вас
в любой первоклассный отель,
живописно расположенный.
А вы выбрали мерзкий трактир
да еще говорите: «Как мило!»
Стоит ли для этого
быть миллионершей?
Когда я впервые получила
неограниченные деньги,
как думаете, через сколько я устала
от беготни по магазинам
и от той роскоши,
которая вам так по душе?
Меньше, чем через
2 недели.
Мой отец, имея
сто миллионов,
всегда ездил
в третьем классе
и не тратил на себя больше
10 шиллингов в день,
кроме тех случаев, когда он
принимал нужных людей.
Зачем? Ел и пил он столько же,
сколько любой другой,
Одежды носил тоже не больше.
Я как он.
Тогда почему вы любите деньги
и ненавидите их тратить?
Потому что деньги - это сила.
Деньги - это уверенность.
Деньги - это свобода.
Для меня деньги -
вульгарная проза,
растлевающая
душу забота.
Конечно, они мне нужны,
но я их не люблю.
Когда это возможно,
я о них совсем не думаю.
О чем же вы думаете,
если не о деньгах?
О женщинах?
Да, но не только о них.
О еде?
Ну, о еде
тоже не всегда,
хотя я в ней довольно
привередлив.
Сознаюсь, что ожидал
не такого завтрака.
А, так вот отчего у вас
плохое настроение!
Вовсе нет. Но вы обещали
мне изысканное развлечение.
Вы сказали, что нашли
прелестное местечко на реке,
где мы сможем
побыть вдвоем
и съесть восхитительный
деревенский завтрак
на лоне природы.
Уж не эту ли грязную дыру
вы называете прелестной?
Приходилось ли вам завтракать
отвратительнее, чем сегодня?
Здесь нет даже
отдельного кабинета,
и сюда в любую минуту
может войти кто угодно.
В Ричмонде или Мейденхеде
нам было бы куда лучше.
К тому же, по-моему,
пошел дождь.
Это тоже
моя вина?
Это дополняет ваше представление
о приятном деньке у реки.
Почему у людей, умеющих
наслаждаться жизнью,
никогда не бывает денег,
а люди, у которых они есть,
не умеют
пользоваться ими?
Вы не слишком
любезны, Эдриен.
А вы не слишком
щедрая хозяйка, Эпифания.
Умоляю, сядем в машину
и прокатимся куда-нибудь.
Ваш автомобиль куда роскошнее
этой грязной кофейни.
И более уединенный.
Мне надоела
моя машина.
А мне нет. Я бы не прочь
иметь такую.
Я думала, вам
будет приятно
посидеть в этом обветшалом
уединенном ресторанчике
и поболтать со мной.
Но теперь я вижу, что вы
капризный старый холостяк.
Думаете только о еде
и своих мелких удобствах.
Вы еще хуже,
чем Элестер,
с тем хоть можно поговорить
о боксе и теннисе.
А с вами только
о деньгах.
Неужели вам это
не интересно?
Ах, если бы вы знали
моего отца!
Очень рад,
что не знал.
Что вы сказали?
Милая Эпифания,
раз мы друзья,
я имею право
быть откровенным.
То, что вы рассказали
мне о своем отце,
убеждает меня, что,