Смит иск
за похищение сердца
моего мужа.
Требуйте возмещения
в 20 тысяч фунтов.
Да разве такое
возможно, мистер Сэгемор?
Боюсь, что да, мисс Смит.
Вполне возможно.
Ну что ж. Мой милый
старый папа говаривал,
что есть один способ выиграть суд
у человека с большими деньгами -
это вовсе
их не иметь.
Вам не получить с меня
20 тысяч фунтов.
Будь он проклят,
ваш старый папа!
Один-ноль в нашу
пользу, Эппи!
Боюсь, миссис Фицфесенден,
что последним смеялся
старый мистер Смит.
где ничего нет, там
ничего и не возьмешь.
Нет, я больше
так не могу.
Я буду жить
в полном одиночестве
до тех пор, пока не найду
подходящего мужчину,
спутника, созданного
для меня небом,
Где-то же должен
быть такой.
Управляющий сказал,
что я здесь нужен.
- Кому именно?
- Мне. Идите сюда.
Что-нибудь не в порядке
с кровяным давлением?
В жизни не слышал
такого пульса.
Настоящий
кузнечный молот.
Это тоже моя вина?
Нет, воля аллаха.
Наш пульс тоже в его воле.
Послушайте, док, в нашей стране
так говорить не годится -
мы в аллаха не верим.
Это нисколько его
не смущает, мой друг.
Пульс все же бьется -
медленный, наполненный.
Вы ужасная женщина,
но я влюблен в ваш пульс.
Я никогда не встречал
ничего подобного.
Подумать только!
Он влюбился в ее пульс.
Я врач. Женщина, в вашем смысле
этого слова, для меня лишь
ходячая куча недугов.
Но жизнь! Пульс!
Это же биение сердца аллаха,
единого, великого, всемогущего!
Мой пульс
никогда не изменится.
Вот любовь,
которой я жажду.
Я выхожу за вас.
Мистер Сэгемор, исхлопочите
специальное разрешение,
как только разделаетесь
с Элестером.
Но это невозможно - мы
связаны нашими клятвами.
А разве я не выдержала
испытания вашей матери?
Я пришла в гостиницу судомойкой,
а теперь я ее владелица.
Но как насчет стариков, для которых
гостиница была родным домом?
Те старик и старуха?
Это не грабеж нищих?
Мне ли, слуге аллаха,
жить на такие доходы?
Я вынуждена принимать мир
таким, каков он есть.
Гнев аллаха да поразит того,
кто оставляет мир таким,
каким он его принял.
Мне кажется, аллах любит тех,
кто делает деньги.
- Это явно так и есть.
- Я смотрю на вещи по-другому.
Я полагаю, что богатство - это проклятье,
нищета - тоже проклятье,
а справедливость, правда и счастье
- лишь в служении аллаху.
Но все это праздные разговоры.
Эта леди без труда выполнила
условие моей матери.
Но я не выполнил условие,
поставленное отцом этой леди.
На этот счет не беспокойтесь,
я научу вас, как превратить
ваши 150 фунтов в 50 тысяч.
Не научите.
Их уже нет.
Но вы же не могли истратить их полностью:
вы живете скудно, как церковная мышь.
- Что-то должно было остаться.
- Ни пенса. Ни пиастра. Аллах...
Черт бы взял вашего аллаха!
Куда вы дели деньги?
Черт не в силах
взять аллаха.
В тот день, когда вы отправились
зарабатывать себе на жизнь,
я воззвал к милосердному
и сострадательному,
чтобы он открыл мне, не есть ли вы
одна из его бесконечных шуток.
Затем я сел
и развернул газету.
И подумайте! Вижу колонку, озаглавленную:
«Завещания и посмертные дарения».
Я прочел в ней имя, которое уже
забыл. Миссис такая-то, Клепэм-парк,
оставила 122
тысячи фунтов.
Она никогда ничего не делала,
просто жила в Клепэм-парке.
И все-таки оставила
122 тысячи.
Но чье же имя
шло следующим?
Имя учителя, который
изменил всю мою жизнь
и дал мне новую душу, открыв
передо мной мир науки.
Я 4 года был
его ассистентом.
Он своими руками делал
приборы для экспериментов,
и однажды ему понадобилась
металлическая нить,
способная выдерживать температуру,
при которой платина плавится,
как сургуч.
Купите у него патент, если только
кто-нибудь не опередил.
Он не брал патента - считал,
что наука не может быть
ничьей собственностью.
И у него не было ни времени, ни денег
на беготню по патентным бюро.
На его открытии
сделали миллионы
люди, для которых
наука ничто, а деньги все.
Он же оставил
400 фунтов своей вдове,
доброй женщине,
заменившей мне мать.
Это