инспекторша.
Видишь, какие на ней туфли.
Я не инспекторша.
И при чем здесь
мои туфли?
Ну подумайте сами, мэм, может ли
женщина, которая ищет грошовой работы,
позволить себе такие
шикарные туфли?
Уверяю вас, никакие женщины
у нас тут не работают.
Мы только присматриваем
за помещением.
- Но я же видела 6 женщин.
- Где?
Ни души.
Хоть весь этот чертов
подвал обыщите.
Не говори
так с леди.
- Здесь нет ни души, мэм, видите.
- Я носом чую
Вы просто дали им
знак спрятаться.
Вы нарушаете закон.
Дайте мне работу,
или я пошлю на вас
заявление в полицию.
Послушайте, а не поладить ли
нам по-хорошему?
Ну что вам за расчет
делать мне неприятности
и закрывать
мою мастерскую?
А что я получу за то,
что промолчу?
Как насчет
полукроны в неделю?
На полкроны в неделю
не проживешь.
А вы посмотрите вокруг -
и проживете. Мы не одни такие.
Давайте адреса других.
Раз уж жить шантажом,
то нужна широкая клиентура.
Раз уж я плачу, почему
не платить и другим?
Берете полкроны? Видите?
Послушайте, как звенит!
Берите, и каждую пятницу
будете приходить за новой,
если избавите меня
от инспектора.
Нечего передо мной
полукронами звенеть - я их видала.
И я отлично знаю, что, если захочу,
вы дадите и 5 шиллингов.
Будьте подобрей. Вы даже не знаете,
как туго нам приходится.
Хватит!
Мы не нищие.
Я заплачу столько,
сколько это стоит,
и ни пенни лишку.
Вы знаете, что с нашего дела
можно взять 5 шиллингов
и знаете, что больше
с нас не возьмешь.
Берите ваши 5 шиллингов,
будьте вы прокляты!
- Да не спеши ты, Джо!
- Закрой рот!
Думаешь выканючить у нее
шиллинг-другой? Не выйдет.
Я и не глядя на туфли
сразу угадал, что это хапуга.
Она знает,
что нас застукала.
Не нравится мне
заниматься шантажом.
Конечно, если придется,
так буду.
Но все-таки, не найдется ли у вас
для меня настоящей работы?
Чтобы поглубже залезть
в наши дела, а?
Глубже мне лезть незачем -
я и без того все уже знаю.
У вас тут работает
шесть женщин.
Вон та штука в углу -
газовая машина,
значит, что вы
нарушаете закон.
Добавим к этому еще отвратительные
санитарные условия
- и узнавать мне
больше нечего.
Вы у меня в руках.
Дайте мне работу, на которую
можно прожить,
или я уничтожу вас,
как осиное гнездо.
Я, пожалуй, лучше смотаюсь
отсюда в такое местечко,
где вы меня легко
не разыщите.
Адреса я менять
привык.
Это ваш
главный козырь.
Вы не лишены
деловых способностей.
Скажите, почему вы не хотите
взять меня на работу
за ту же плату, что и женщин,
которых я видела здесь?
Не люблю, когда мои работницы
знают слишком много.
Понятно. Они могут
вызвать инспектора.
Инспектора?
Ну что за дура!
Да они его боятся
больше, чем я.
Почему? Разве они не хотят,
чтобы их защитили?
Инспектор не станет
их защищать.
Он просто закроет мастерскую,
и они лишатся работы.
Знай они, что у вас хватит
жестокости заявить на нас,
они на коленях молили бы
вас о пощаде.
Раз вы все знаете,
так должны знать и то, что
на таком месте роскоши не жди.
Здесь работают
по дешевке.
Пока я нахожу работниц,
согласных на обычную плату,
я еще могу свести
концы с концами,
Но роскошествовать -
ну уж нет.
Никакой платы
по профсоюзным расценкам.
Никаких санитарных условий,
как вы выражаетесь.
Ни побелки
каждые полгода,
ни отдельного
помещения для еды,
ни ограждений в опасных
местах у машин.
Да я за неделю
вылечу в трубу.
И сколько же вы платите
своим работницам?
2,5 пенса в час при
12-часовом рабочем дне.
Рабство!
Что вы, мэм! Какое же
это рабство,
когда хорошая работница выгоняет
12-15 шиллингов в неделю?
А сколько платило правительство
в начале войны?
Что ж, мне, по-вашему, платить больше,
чем британское правительство?
А может женщина прожить
на 12 шиллингов в неделю?
Кто ей мешает?
Конечно может.
Ладно. Я согласна
даже на такую плату,
лишь бы доказать, что могу
работать и содержать себя.
Словом, давайте работу,
и хватит разговоров.
А кто их начал?
Вы или я?
Я. Благодарю за сведения,