обидным, что Харольд
не берёт Сэмми повидаться с мамой?
Да, наверно.
В смысле, в конце-то концов,
если кто и должен понимать,
что такое скучать по маме...
Мне просто хорошую вязкость не удаётся найти...
- Чего?..
- Текучесть.
Бывает, когда моторное масло слишком жидкое,
оно плохо работает при высоких температурах.
Бывает, когда Харольд разгорячится,
так и я плохо работаю.
Ты его любишь?
Люблю.
А что?
Не знаю.
Наверно, думаю вот иногда...
В смысле, ты же хорошенькая, умная.
Ты что угодно можешь!
Чего ты не поехала в Пичтри-Сити
со своей сестрой?
Она говорила, что может тебя
там учительницей устроить...
Ты с цифрами так здорово управляешься,
и вообще.
Спасибо, Эрл.
Ты же прямо женщина-калькулятор.
А что ты, чем бы ты занялся?
Да легко. Я бы поехал, нашёл себе работу
на "Вальволине" или в "Пензойле",
в одной из этих больших масляных компаний.
Стал бы изучать про полимеры,
"Дексрон" там, "Техрон", всё такое.
Или, может, я бы стал
продавать масло, знаешь,
в одном из этих автомагазинов.
Поднимался бы по пищевой цепи
смазочных материалов, так сказать.
Думаю, у тебя бы здорово получилось.
Может, ты и права.
Есть хочу. Лимонный чай?
Покатай-ка меня на доске.
Я тебя до железной дороги прокачу.
Сэмюэл!
Эй, вы!
Не забудьте мне привезти картофельных чипсов.
Я оставил тебе этикетки и конверты,
и твои марки там на столе сложены.
Я оставил тебе поесть в буфете.
Пока, Катлин.
Пока, Эрл.
Пока, Сэмми.
Зубы почисти.
Пока, Харольд.
Рой, кофе хочешь?
Нет, спасибо.
Тут почти ничего не изменилось
за двадцать лет.
Даже ты.
Ты говорила с Люсиль.
Мне и говорить ни с кем не надо.
Тебе нужно запомнить,
что некоторых вещей ты изменить не можешь.
Единственное, что ты можешь изменить -
это ты сам.
Тебе нужна стрижка.
Правда?
Слушай, она ждёт, что ты придёшь прямо сейчас.
Ты определённо уверена в себе.
Поверить не могу, что дал тебе уговорить меня.
Не позволяй обстригать слишком много на висках.
Я слыхал, твой отец научил тебя
обращаться с оружием.
- Да.
- Круто.
Что вы делаете?
Отстаньте от моего друга.
- Эй, Рой, ты в порядке?
- Ага...
Эй, Сэмми, погоди минутку.
Что ты делаешь?
- Рой?
- Да, давай я тебе помогу забраться обратно.
Держись.
Нет! Нет, я хочу наружу.
Наружу!
- Я далеко от земли?
- Нет.
- Рой, ты тут?
- Да.
О, тут хорошо снаружи. Мне тут нравится.
Я пойду прогуляюсь.
О, как хорошо.
Прекрасно!
Сэмми, нам нужно вернуть тебя в дом...
Нам нужно вернуть тебя в дом.
Что если Харольд вернётся
и увидит, что ты выходил?
Да он не вернётся еще пару дней.
Тут ярко. Вспышки яркие в глазах.
Постой.
Опусти руки.
- Ну как?
- Что это?
- Это солнечные очки.
- Странные они.
Они тебе помогут просто.
Ладно.
У Харольда и Катлин
есть солнечные очки?
Да, у них есть солнечные очки.
Сэмми, куда ты идёшь?
Четыре ящика!
Отличная работа, дорогуша.
Спасибо.
Где пометку делать?
- И что писать?
- Да я не знаю.
Похоже, наш калькулятор сломался нынче утром.
- Это сколько, пятьдесят баксов?
- Это четыре ящика.
Четыре?
Двадцать четыре бутылки в ящике.
- Двадцать четыре?
- Цена та же. Тридцать пять центов бутылка.
Знаешь, умножение -
это просто быстрое складывание, Эрл.
Тридцать три шестьдесят.
О! Тридцать три шестьдесят.
Ладно. Тридцать три шестьдесят.
Записываю.
Ручка моя не пишет...
Как твой папа умер?
Рак лёгких. Дымил, как лесной пожар.
А вот и улица.
Мне очень жаль.
- У тебя собака есть?
- Нет.
А вот был бы у тебя лабрадор или овчарка,
ты бы знал про рак у твоего папы.
Они его вынюхивать могут.
Да ну?
Я вот думаю, когда папа Роя
коньки отбросил...
интересно, его в открытом гробу хоронили?
А то клёво было бы, там, типа,
если бы он на машине разбился, или еще чего,
тогда бы из открытого гроба кровь была,
потроха бы наружу висели,
кишки там повсюду болтались,
клёво было бы.
А когда он помер?
Я не знаю.
И мне всё равно.
Слушай,
мне надо вернуть тебя домой.
А я есть хочу!
Ладно...
Слушай, давай вернёмся домой,
а потом я тебе