провинциальную
адвокатскую контору.
Когда им дали
свободу в больших городах,
Тэдди Джонсон и Перл Карр, Дикки
Валентайн, Лита Роса, Альма Коган -
вся эта степенная британская
эстрада - с ней было покончено.
Ритмы "Mersey Beat",
остроумная лирика,
хорошо обработанные мелодии
стали восприниматься как антиквариат,
как салфеточки или щипцы для завивки.
После воцарения рок-н-ролла я
потерял интерес к популярной музыке,
а моя любовь к классике
только возросла.
Сибелиус, Шостакович,
и мой любимый Брукнер.
Тогда, в пору юности,
когда мой мозг был измучен,
я открыл Малера.
и всем сердцем ответил на
каждую его измученную ноту.
В классической музыке столько
замечательных иностранных имён.
Эми Шард, Отто Клемперер,
Элизабет Шварцкопф,
Аннелизе Ротенбергер,
Фуртвенглер и Мунк,
Кнаппертсбуш и Гаук,
Роберт Меррилл и Юсси Бьерлинг -
"The Pearl Fishers".
Но все еще существовали
бальные танцы.
Столь же солидные,
как похоронное бюро.
Гектары тюля, бриолин
и платья фасона "fishtail",
под аккомпанемент Виктора Сильвестра
и завывания его оркестра,
тонкие как тустеп,
быстрые как фокстрот.
Многотысячные толпы собрались в Антре,
на Больших Национальных Скачках.
Даже дождь не остановилл тех, кто
приехал посмотреть на состязания.
Вся Британия слушала эту гонку
через свои радиоприёмники.
Делались ставки - разумеется,
совершенно незаконные,
но это бывало только раз в году
и выиграть можно было шиллинг.
Кому это могло повредить?
Фавориты - Росянка,
E.S.B и Ранний Туман.
Даже мама открыла кошелёк, чтобы
сделать свою скромную ставку,
и сказала: "Я думаю, это будет
Quare Times… так или иначе"
"...они повернули и возвращаются
и снова четырнадцать препятствий...
Боб Данверс-Уолкер,
голос британского Pathe,
Майкл О'Хэйр, Питер О'Салливан -
комментаторы скачек…
Их сдерживаемое волнение
передавалось слушателям.
Quare Times, Который стоил своему
владельцу всего лишь 300 гиней,
одерживает победу
на Национальных Скачках...
Мама улыбается своей маленькой победе,
а те, кто проиграл, думают -
"Что ж, будет и следующий год,…
...с божьей помощью."
12-го июля - День Оранжистов.
Парад через весь город.
Их путь лежит к зданию Биржи
в Саутпорте.
Выпьем за короля Билли и его парик
и скажем:
«К дьяволу Папу Римского и всех
этих ублюдков-фениев,
кем бы они ни были»
И, возвращаясь на поезде домой,
немного потрепанные,
они выли на папистскую луну.
Но на моей улице не было никаких
религиозных разногласий.
Только тихое принятие того, что католики
совершают свои таинства на латыни,
в то время как протестанты поют
"Иисус приведёт меня к свету"
на своём нелепом английском.
Иногда мне казалось,
что весь мир был в одиночестве
долгим воскресным днём.
Нечего делать. Некуда идти.
Тогда мама или одна из сестер говорили:
"Давайте пойдём куда-нибудь
на следующей неделе"
И следующие семь дней
пролетали незаметно.
Но вы все еще должны были ждать.
В те дни ожидание было
частью следования этикету.
Скромное ожидание скромного
развлечения на местном празднике.
В респектабельных районах города,
таких как Стоникрофт,
где на особый манер произносили "h"
и знали, что такое "буфетная",
устраивались благотворительные
распродажи, причудливые маскарады и
состязания по ходьбе, которые постоянно
отменялись из-за того, что у кого-то
повысилась температура - на несколько
градусов выше температуры замерзания.
Бойскауты, метание дротиков
и чествование Королевы Мая.
Нация, лишённая роскоши,
смаковала эти простые удовольствия.
Украшенные детские коляски и
велосипеды, редкие аплодисменты.
Все радости ярмарки.
Итак, в Нью-Брайтон.
Единственный паром.
Но счастье предусмотрено бюджетом.
Они садятся на черно-белый паром,
а сходят с него уже в цвете.
Всё изменилось.
Вторая Мировая была окончена,
трудности мирного времени преодолены.
Целый день, проведённый на пляже,
без всякого контроля,
без солнцезащитного крема
и домашней безопасности...
... маленький Джойс.
Таркин и Джемма
пока еще