лошадь. Это было
непросто, потому что он окоченел.
- Он окоченел!
- Но он ведь уже два дня как умер!
Ну и что из этого?
Боже мой.
Вперёд, хороший мальчик.
Хотелось бы мне быть хоть
вполовину таким, как мой отец.
И таким отцом, которого ты
заслуживаешь.
Встретимся в Дареме.
- Я был в тюрьме, и видел вашу дочь.
- У меня нет дочери.
Вас не волнует, что её сегодня
повесят?
- Если так угодно Господу.
- Но ведь она невиновна.
Невиновных нет.
Тогда в чём она виновата?
Ведь не в убийстве?
В богохульстве.
Она лечит наложением рук и
утверждает, что может говорить с
богом.
Она целительница?
Господь - единственный целитель.
Человеческая природа порочна.
Мы можем искупить вину, но в нас
самих Господа не найдём,
как уверяет моя дочь и её
последователи.
Какие последователи?
Кто ты такой, что так интересуешься
моей дочерью?
Разве ты не знаешь, что о ней говорят?
Она напугана.
Я предупреждал её. Предупреждал
её, что они найдут способ
привлечь её к суду. Они всегда
так делают.
Кто? Монах? Бенедиктинец?
Этот посланник ада, Саймон Дамиан.
Лорд, которому он служит.
Церковь.
Все они заодно. И все сгорят в
адском пламени,
вместе со своими собаками,
лошадьми и шлюхами,
которых мы кормим и одеваем
своим потом и кровью.
Ты говоришь о божьем суде.
А как же человеческий суд?
Ты не из наших краёв, да?
А то бы ты знал, тот, кто хочет
справедливости,
только молится о ней.
Святой отец, один из братьев хочет
поговорить с вами.
Пусть войдёт.
Я знаю, что та женщина не убивала
Томаса Уэллса.
Её даже не было там в ту ночь,
когда он умер.
При чём здесь я?
Я видел тело. Ни одна женщина не
могла нанести такие раны.
- Но он похоронен.
- Был.
А потом ещё раз.
И это твоё доказательство?
Улики, которые не осмелился
открыть?
Мне и не нужно.
Королевский судья был со мной,
когда я выкопал его.
Твой арест -
всего лишь вопрос времени.
А для чего ты мне рассказал?
Потому что я даю тебе жизнь.
И свободу.
Но взамен хочу спасти её.
Письменное признание, которое
найдут после твоего бегства.
Я не собираюсь признаваться в том,
чего не совершал.
Отец Пол уходит.
Его ещё не поймали?
Недостаточно того, что умрет невинная
женщина, я тоже должен умереть?
На карту поставлено намного больше.
Вам хорошо спится?
Ты?
Дэниел! Дэниел, отпусти его,
отпусти его.
Монах мертв. Его нашли повешенным
в келье. Он наложил на себя руки.
Уходите! Здесь мне не нужны
зрители! Уходите! Конечно, за
исключением вас.
- Ты приходил к нему. Зачем?
- Я просил его признаться.
Взамен на его свободу?
Его признание никогда не найдут.
Это и есть его признание. Иначе
почему он покончил с собой?
Не покончил. Когда человека вешают,
веревка проходит под челюстью,
за ушами, и под весом тела шея
вытягивается. А он был задушен.
Из-за тебя всё пропало.
Всё напрасно.
Уходи. А то я и тебя повешу.
Нет, не напрасно, нет, нет, нет.
Найдите и оседлайте наших лошадей.
Давно? Давно вы знаете?
Сколько?
Я слышал разговоры о других
мальчиках во Франции,
когда лорд де Гиз был в походе с
королем Ричардом.
- Тогда он был нам нужен.
- Какой ценой?
Служить во имя благополучия
нации - трудная задача.
О, в этом я не сомневаюсь.
А теперь с де Гизом надо покончить?
Да. Иначе погибнет много людей.
Он планирует мятеж против короля.
Пока мы говорим, они собираются
в замке.
Значит, дети для вас - это мелочь?
Они были поводом для его ареста.
Мы надеялись убедить монаха
свидетельствовать против де Гиза.
Теперь ты видишь, к чему привело
твоё вмешательство?
- Вы должны были мне рассказать.
- Актёру? Государственную тайну?
Вы успокаиваете свою совесть
красивыми словами.
Но только слабый, презренный человек
станет торговать жизнями других.
Де Гиз для меня недосягаем.
И, конечно, для тебя.
Скажите людям правду. Они имеют
право знать правду.
Ты думаешь, они не знают?
Благодаря ему у них достаточно
еды, и есть приют.
Многие ли могут похвастать этим
в наше время?
Они сговорились молчать.
Не знаю, смогу ли я это