малыш.
Не делай этого, Томми.
Проиграешь, с тобой всё кончено!
Ещё раунд. Давай.
Я тебя добью нокаутом.
Тебе нечем будет кашку кушать.
Последний раунд.
- Давай, Рокки!
- Давай, Рокки!
Давай, Томми.
Иди.
Давай, Томми, иди.
Тронешь меня, будет суд.
Пошли, Рокки.
Что ты делаешь? Вставай.
- Продолжим!
- Идем домой.
Папа, уложи его! Он занимал мою комнату!
Правой! Давай.
Ты все потеряешь!
Папа, уложи его!
Дерись, урод! Дерись!
Нет!
Нет!
Рокки!
Папа, уложи его!
Рокки! Рокки! Рокки!
Добей его!
Уложи его!
Нокаут!
Рокки! Рокки! Рокки!
Спасибо. Адрианна, ты была права.
Права.
Черт возьми!
Только в Америке.
Рокки!
Ты сделал этого сопляка, да?
Да.
Не надо, Рокки.
Дюк.
Тронешь меня, будет суд.
Понял, тронешь, сядешь.
Какой суд?
Рокки! Рокки!
Привет, святой отец.
Обожаю, когда он это делает.
Идем, папа, опоздаем.
Давай, Спиди Гонсалес, давай.
Догоняю.
Ты можешь лучше, чем сейчас.
Не знаю.
С каждым годом ступеньки всё выше.
Ты посмотри.
Пока он здесь, голуби будут знать,
куда садиться.
Не верю.
Здесь всё начиналось.
- Я бегал по лестнице верх и вниз.
- Папа.
- Папа.
- Да.
- Мы опоздаем.
- Хорошо, пойдем.
Погоди.
Опять что-то в ухе.
- Что?
- Там что-то стучит как паровоз.
Какой паровоз?
Этот.
Спасибо.
Ты это заслужил.
Спасибо, что появился на свет.
Спасибо. Спасибо. Спасибо.
Что скажешь? Мне идет?
Ну, я тебе говорил,
что хотел девочку.
О чем ты?
Не бей меня.
Я хрупкий.
Смотри.
Я бегал по этим ступенькам
с двадцати лет.
И никогда не знал,
что там выставляются картины.
- Лучше поздно, чем никогда.
- Да.
- Тебе понравится Пикассо.
- Да?
Я почти всех люблю.