- Прекрасно.
Джин Тэтлок, выпускница 1932 года.
Перед тем как Оппенгеймер женился, у них уже был роман.
Кажется, это она тогда ушла.
В 1942 все началось с начала.
Еще круче.
Кто-то сказал, ''если его жена - это амбиции,
то Тэтлок - совесть.''
Она ввела его в ряд антифашистких групп,
познакомила с коммунистамми.
- Бронсон.
- Сэр.
Побереги педаль газа.
У полковника важная миссия.
Хотелось бы, чтобы он не погиб.
Да, сэр.
Это делает Оппенгеймера хорошей мишенью для шантажа.
Я буду настаивать на его отстранении.
Не будешь. Расслабься.
Знаешь, майор, чтобы вести человека в нужном направлении,
надо не тянуть его за нос,
а просто отсечь другие пути.
Элементарно.

Армия против ученых.

Вот это удар.



Да?
Да?!
Плохие новости?
Проблемы со скоростью остаются.
Кто та женщина, с которой ты путаешься?
- Что?
- Я должен тебе объяснять?
Я получил информацию кое от кого, кто ко мне расположен.
Что будет в следующий раз?
Если кто-то еще пронюхает о твоих связях?
Это будет конец тебе и проекту.
Не понимаю.
Ты не богема. Думаешь ты неуязвим?
Слепец.
Никогда не думал, что придется работать с такими типами.

В чем дело, Доктор?
А что со мной?
Это бьет и по мне.
Не смог подобрать надежных людей!
Я знал ее до начала проекта. Это не новость.
Не важно.
Мне не нравится мысль, что ты меня можешь подставить.
Я забочусь о ней.
Она - коммунист.
Коммунист.
О, боже.
Будь она обычной шлюхой из Индианы,
...и то было бы плохо.
А она - коммунист!
И что прикажешь делать? Указать тебе на дверь?
Вот тебе телефон, без прослушки, скажи ей прощай!


Мы выиграли!
- Все нормально, Бронсон, мы живы.
- Да, сэр.
Вот и все, ученые обыграли Армию!
Роберт!
- Франк.
- Рад тебя видеть, брат.
- За нами следят, или что?
- Это не шутка.
Уже собрался было спросить у тебя паспорт.
- Это смешно.
- Поехали как можно скорее отсюда.
Они отслеживают всех, кого я знал и знаю,
кто симпатизирует коммунистам.
Следят за каждым моим движением.
Прослушивают телефон.
Так уйди!
Во всем должен быть порядок.
Порядок - часть моей жизни.
Прости, я только к 5 часам
получила твое сообщение,
еще в госпитале. Еле успела.
Прекрасно выглядишь.
А ты такой важный. В чем дело?
У меня не много времени.
Должен вернуться сегодня.
Сегодня?
Я приготовила ужин.
Ужина не будет.
Не хотел говорить по телефону.
Поэтому я здесь сейчас.
Это из-за твоей работы?
Прекрасно.
Мы поссорились еще до коктейля.
Джин?
Пожалуйста, останься.
Прошу.
Пожалуйста.
То, над чем ты работаешь - что-то очень плохое?
Поэтому ты молчишь.
Это секрет.
Скажи мне какой-нибудь хороший секрет.
Помнишь, мы когда-то?
Нет, не когда-то.
До того, как ты женился.
Открой мне хоть что-нибудь, что я могла бы понять.
Твоя жена, дети, мысли,
что-нибудь настоящее.
Не такое, что ты должен скрывать.
Роберт.
O, мне приснилось, что ты ушел.
Вот что значило то молчание.
Ни писем, ни контакта.
Я думала - дело во мне. Что-то сделала не так.
- Я уже говорил тебе, ты тут...
- Да, но ты не говорил мне...
над чем ты так упорно трудишся?
Что там такого важного?
Именно так. Это важно.
Не будь такой надменной.
"Быть надменной" - значит хотеть знать, где ты пропадаешь?..
что с тобой происходит?.. Хотеть быть ближе к тебе, понять?
Этого человека я любила.
Его мечты. Что он видел, но не мог доказать.
Его доброту.
Он был моим доказательством, что мир может быть лучше.
И если он мертв, я не хочу жить.
Мир...другой.
Он не таков, каким мы хотели бы его видеть.
Просто не такой.
Ты значил для меня очень много.
Это правда.
Она сказала, что у меня склонность к саморазрушению.
Что я потерял веру.
Она не права?
Права.
Да.
Когда война кончится буду гонять по плато 6 месяцев.
Без конца.
Ничего.
Спасибо, Франк.
Он целуется с братом.
Тоже коммунист должно быть.
Установите это там.
Смотри, Оппи, все скрутилось.
А должно быть ровным.
Имплозия - это бред. Жаль, что я