следующий день, 24 октября,
процессия Нарицугу Мацудайры,
князя Акаси,
покинула усадьбу в Эдо
и направилась к землям клана.
Это вы, Ханбэй.
Давно не виделись.
Не помешал?
Нет, проходите.
Мы уже закончили.
Прошу оставить нас одних.
Что?
Оставьте нас.
Я знал, что вы придёте,
и ждал вас.
Рад видеть вас в добром здравии.
В другие времена
я бы угостил вас чаем.
Вы пришли…
убить меня, не так ли?
Вы всё так же неотступны,
как и раньше.
Завидую вам.
Какой странный поворот судьбы.
С тех пор, как я стал командовать
сотней в клане Окадзи,
я завидовал хатамото
из древних семей.
Я тайно мечтал когда-нибудь стать
как они, потому что я ничем не хуже.
И вам это с успехом удалось.
Вы стали начальником в Окобито,
потом в отделе пожертвований.
Вы стремительно росли по службе.
Я надеялся,
что вы станете хатамото
в прямом подчинении сёгуна.
Тогда я скажу вам:
если вспомнить всех именитых самураев,
я хотел стать таким, как вы,
господин Симада.
Я принял предложение
поступить в свиту князя Нарицуги,
когда его приняли в клан Акаси,
с жалованием в тысячу коку риса.
И вот чем обернулась
для меня эта тысяча.
Если подумать, он во всём виноват.
Возможно, для нас с вами
другого пути и не было.
Самураям выбора не дано.
Лучше бы господин Мамия
вспорол себе живот
у ворот нашего господина.
Тогда мы смогли бы
что-то сделать сами.
Я ведь и сам думал о харакири.
Но когда-то бывший сёгун взял меня
за руку и попросил беречь его сына.
У меня перед глазами до сих пор
стоит его благородное лицо.
И лицо врага. Ваше лицо, Симада.
Я смирился со своей судьбой
и готов ко всему.
Что бы между нами не произошло
с этой минуты,
надеюсь, мы поступим
как мужчины и как самураи.
Это моё единственное желание.
Я от всей души…
разделяю ваше желание.
Теперь позвольте откланяться.
До скорой встречи.
Вот именно.
Слушайте.
Они, вероятно, сначала переправят
половину людей на ту сторону.
Потом посадят в лодку князя.
Тогда мы и атакуем.
Скольких нам удастся убить
на такой открытой местности?
Если застанем их врасплох,
не больше троих на каждого.
Всех не убить,
их вчетверо больше, чем нас.
Идут!
По местам!
Построиться!
Господин Синдза!
Погоди!
Смотри! Два паланкина.
Во второй посадили двойника.
Но в который из них?
Это самураи, переодетые
носильщиками и слугами.
Их почти сотня человек.
Кого же атаковать?
Тех или этих?
Умно!
Ханбэй талантливый человек.
Два паланкина, вдвое больше
самураев, отличное построение.
Похоже, первый поединок
мы проиграли.
Ни за что!
Мы не уйдём без боя!
Я с вами, если мы атакуем!
Найти жизнь в смерти —
мечта самурая!
Вы не правы.
Мы всего лишь люди, как и они.
Когда побеждаем, а когда и проигрываем.
И если ясно, что проиграли,
лучше отступить, пока не поздно.
Господин Синдза,
что будем делать?
В этот раз Синрокуро прав.
Когда процессия отойдёт,
мы вернёмся в Эдо.
Отступить?
Ни за что!
Лучше последовать за ними.
Дорога долгая,
рано или поздно
мы застанем их врасплох.
Вот именно.
Мы готовы пожертвовать жизнью.
Торопиться некуда.
Дело ещё не проиграно.
Наше нападение — как шахматный ход.
Переиграть его нам не удастся.
И мы сделаем ход тогда,
когда появится шанс захватить короля.
Посмотрите на них ещё раз.
В следующий раз вы встретите их
в смертельной битве.
Похоже, мы избежали ловушки.
Теперь беспокоиться не о чем.
Переход только начался.
До княжества Акаси ещё далеко.
Радоваться рано.
Князь Мацудайра клана Акаси
остановился на ночлег на станции Варадзи.
На следующую ночь — на станции Агэо
в том же княжестве.
Указом совета сёгуната
вы отстранены от должности.
Помните, сколь многое зависит от вас,
даже если вам суждено пасть в бою.
Это вопрос жизни и смерти.
Вставай!
Просыпайся, говорю!
Не приставай.
Всё равно умирать. Почему бы
и не отдохнуть перед смертью?
Вот, выпей.
Не надо.
Понятно.
Третью ночь князь провёл на станции
Кумагая, четвёртую — в Хондзёдзю.