ней встречаешься?
Её зовут Пиль,
и - да, встречаюсь.
- Тобиас!
- Я этого просто не могу понять.
Не понимаю.
Она моего возраста, чёрт возьми!
Ты немало сделал в своей жизни такого,
что я сделал бы по-другому,
но это твоя жизнь, и ты
поступаешь так, как правильно для тебя.
А это - моя жизнь, и я делаю так,
как правильно для меня.
Тебе 52 года - и ты говоришь такие вещи?
Ты разрушаешь всю нашу семью.
Я... Я знаю, что ты переживаешь.
И я тоже. Ты бы предпочёл, чтобы
мы все были счастливы вместе.
И я тоже, но это не так.
Мы несчастливы.
Чего ты от нас ждёшь?
Чтобы мы остались вместе ради тебя?
Что это значит - "мы несчастливы"?
- Я не собираюсь это сейчас обсуждать.
- Почему бы и нет? Я ещё этого не слышал.
Потому что, когда ты приходишь,
мы всегда изображаем счастливую семью.
Потому что мы рады тебя видеть
и забываем о том, что мы несчастливы.
Значит, ты этого не заметил,
а теперь ты удивлён,
и я понимаю, почему.
Конечно, всё что она сделала -
просто совершила убийство.
И ты не видишь в этом ничего дурного.
- Нет, я так не могу.
- Тобиас!
- Да сядь ты!
- Мам, я тебе позвоню.
Тобиас!
Не уходи!
Поговорим позже.
У вас есть две недели.
Обсудите детали в своих группах.
Используйте их для итогового отчёта.
Да?
- Карстен, ты не заглянешь ко мне попозже?
- Конечно.
Ого, Карстена вызывают к директору!
Я тебя не для болтовни сюда пригласил.
Нам нужно кое-что обсудить.
Меня осаждают родители,
видевшие тебя по телевизору.
Они не хотят, чтобы их детей
учил пособник террористов.
Я хотел предложить тебе
взять академический отпуск.
Ты это серьёзно?
Я не собираюсь брать отпуск.
И для тебя, и для школы важно,
чтобы на некоторое время
мы перестали работать вместе.
Пол, я не уйду в отпуск.
Я знаю, что у тебя проблемы из-за меня.
Мне очень жаль,
но тебе придётся собраться с духом
и противостоять им.
Сказать, что это в порядке вещей,
когда кого-то убивают...
- Я не говорил этого!
- Но так это прозвучало.
И я не могу защищать эту позицию.
Конечно, можешь!
Конечно, ты можешь выступить
в защиту свободы слова!
Здесь не о свободе слова идёт речь,
а об имидже школы.
Это я и имею в виду.
Я говорю что-то - и, как следствие,
меня посылают в академический отпуск.
Если это не нарушение свободы слова...
Речь идёт о будущем школы.
Мы не хотим внимания прессы,
которое привлекут все эти разговоры.
Ты же должен меня защищать,
а не только угождать парочке родителей,
озабоченных тем,
чего они даже не понимают!
Должна быть какая-то связь между тем,
что ты говоришь в частном порядке,
и тем, что ты произносишь из этого кресла!
Я не уйду ни в обычный, ни в
академический отпуск, даже не мечтай.
У тебя нет выбора.
Тебе придётся.
Привет, Карстен.
Пиль перевели в больничное крыло.
- В больницу?
- Она пыталась вскрыть себе вены.
Но сейчас она в порядке.
Ничего страшного не произошло.
А... я могу её увидеть?
Сделайте ей одолжение:
узнайте у неё, кто был за рулём,
тогда её переведут из одиночки.
Пиль... Пиль, ты не должна
была этого делать.
Мне нужно позвонить по телефону.
Я вернусь через минуту.
Пиль...
Всё уже почти позади.
Они не могут держать тебя в одиночке
больше трёх месяцев.
Держись!
Ещё совсем немного.
Ты уже почти победила.
Правда.
- Нет, Карстен, это не так.
- Так!
Нет.
- Почему нет?
- Я убила человека...
- Но это была авария.
- Нет.
- Да!
- Это была не авария.
Карстен, я видела по телевизору его жену.
И его сына.
Пиль, это была авария.
Правда?
Я хотела его смерти...
Я действительно хотела, чтобы он умер.
Я хотела убить его.
Чёрт!
Тебе кажется, это чувство будет постепенно
угасать, пока не исчезнет вовсе.
- Ты забудешь это.
- Нет!
Да!
Не нужно так говорить.
Пиль, я люблю тебя.
Сейчас ты не должна подводить сама себя.
Хорошо?
Я сказала священнику...
- Что?
- Я сказала священнику...
Свидание окончено.
Вам следует прощаться.
Пиль, помни о моих словах.
Обдумай всё, обещаешь?
Вы - Карстен?
Якоб, тюремный священник.
Вы