Леонардо грунтовал
вместе с рамой.
С рамой? Спасибо.
Но откуда я возьму раму?
Дубовая рама ХV века.
А в самом конце...
Мы эти две рамы соединим
в одну.
Звонит Цума.
Невеста? Надо было ответить.
Нет-нет, так, один зануда.
У меня нет невесты.
В принципе, не удивительно.
А у тебя есть жених?
- Жених? Нет.
- Да?
А что ты делаешь
в свободное от работы время?
У меня есть парень.
Хорошо, а то мне уже пора.
Как подумаю, что должна
записать фон черным
и добавить эти кретинские
кораллы...
В таком виде не пройдет.
- Чья это была любовница?
- Лодовико Сфорца Иль Моро.
- Сн это делал левой рукой.
- Сфорца? Вот свинья!
Да Винчи. Ус.
Ясно! Хорошо, что ты
мне напомнил.
Только посмотрите,
что за неряхи.
Везде бумажки оставили.
Даже в корзину не бросят.
Я в сентябре была в горах,
воттам никаких бумажек.
Уче в штрафной площадке.
Уче Шамотульски забивает
мяч в ворота Франковского!
Пани там немного проиграла.
Пропрыгала, пропела.
Ну что за свинство!
Счет становится 1:1
на 88-й минуте.
Тунга.
- Шершень.
- Что?
У нас проблема.
Я попробую.
Порядок.
Еще только покрыть воском
и опера финита.
- И еще след сапога.
- Знаю.
В 39-м немцы грабили музей,
кто-то наступил.
Доска треснула.
- У меня есть сапог Вермахта.
- С ума сошел?
А если треснет иначе?
Я сделаю это вручную.
Я пошутил.
Цума!
- Цума!
- Проверил?
- Я не смог.
- Как не смог?
- Ты не смог?
- Они все время там сидят.
- Через 2 дня сам проверишь.
- Может быть поздно.
- Что?
- Ничего не хочешь сказать?
- О чем?
- Ты не подставляешь меня?
Чего я не делаю?
Ты на моей стороне?
Да и всегда был.
Спасибо, Шершень,
ты успокоил меня.
Садись, Цума.
- Что ты такой нетерпеливый?
- Хотел уехать на пару дней.
У мамы именины.
Я подумал, что приду
сегодня, отмечусь
и вы меня отпустите.
- Ты же больной.
- Я не буду пить.
- Куда?
- Недалеко.
Кальварья-Зебжидовска.
Ладно, можешь ехать.
- Ты узнал, как зовут его мать?
- Зофья.
Живет в Кальварьи,
именины 15 мая.
- Проверьте.
- Так зачем его отпустили?
Завтра утром приезжает
наш гость из Японии.
Не лучше ли посадить
его на это время?
Много говоришь, Шиманский.
- Хурцилава.
- Беккенбауэр.
Завтра игра.
Черт побери!
- Дальше не достает.
- Что будем делать?
- Я пойду.
- Эй, подожди.
С ума сошел,
ты же командир.
Ладно, выключаем робота.
- Ты чего не отвечаешь?
- Не могу, я на свидании.
Завтра игра.
Извините.
Прошу прощения.
Стой!
Уехал!
Ты уверен, что этого хватит?
Там увидим.
Следующий.
Всегда есть риск.
Следующий.
Даже пахнет стариной.
Флоренция, 1490-й.
Он рисовал это в Милане.
Тогда ему было 38 лет.
Разве я не красивей?
Погоди.
Боже, ты на нее похожа.
- Правда?
- Да.
А кто ты такой, Юлиан?
- Что?
- Конрад Валленрод?
Капитан Клосс?
Все хорошо и привет.
Я так и думала.
Спасибо.
Гениально.
Другой стороной.
На 2 метра вперед.
Стоп.
Шершень?
Почему с той стороны?
Тут было ближе.
- Должны поверить.
- Снимок оригинала в пакете.
- Откуда взял?
- Имеются свои источники.
Ты же мне тоже всего
не говоришь.
Это та самая Мона Лиза?
Да, в некотором роде,
ее сестра.
Не понимаю, что люди
в ней находят.
Ты и не должен
всего понимать.
Завтра в 10 у меня экзамен.
К 10-ти часам все уже
кончится.
- Внимание.
- Хорошо.
- В чем дело?
- Автобус.
Давай!
О, черт!
- Ты видел такое?
- Да, в одном фильме.
- Здесь мы не протиснемся.
- Блокируем каналы.
Объявите красную тревогу.
Дерьмо собачье!
Выполняйте!
- Не проходит.
- Вынимай из сумки!
- Черт побери!
- Мы забыли про раму!
Ты измерил без рамы?
- Ты это нарочно сделал.
- Я назвал размеры картины!
Ты сказал: отлично.
Мог бы сам подумать.
- Вынимаем из рамы!
- Повредим картину!
Вечно ты меня в дерьмо
втягиваешь.
Как тогда, Каспаров хренов.
Я не могу тут стоять.
Скоро тут будут легавые.
- Где ты пронес раму.
- Люк возле Яна.
Вербус, лети на стоянку.
Мы бежим к другому люку.
- Туда 5 минут, мы не успеем.
- Ты же любишь риск.
- Проклятье!
- В чем дело?