подготовиться.
- Когда они возвращаются?
- Не знаю.
Это держат в тайне.
- У тебя везде свои люди.
- Зачем такие вопросы?
Мы договорились о деле.
Меня интересуеттолько
картина.
Сам все узнавай.
Зачем тебе Винчи?
- Мало у тебя денег?
- Ты только о деньгах.
Я люблю то, что делаю.
Пан Гжесь, джи-пи-эс,
пожалуйста.
- У вас есть паспорт?
- Конечно.
Лукаш, не знаю, важно ли это.
Я, кажется, видел Цуму.
- Как это "кажется"?
- Вчера, перед музеем.
- Нет, Цума сидит в тюрьме.
- Поэтому я сказал "кажется".
До свидания.
Счастливого пути.
"Рено-трафик".
- Это твой адрес?
- Да.
- И ты там живешь?
- Пока да.
- И ты больной?
- Там все написано.
Я вам еще нужен?
Сядь!
Четверо на одного?
- Что ты замышляешь?
- Что?
Почему не сидишь в тюрьме?
В принципе, я сижу,
просто у меня перерыв
в отбывании наказания.
Чего мне замышлять?
Я болен.
- Ты болен?
- Так сказал врач.
Вядэрный? Он там уже
не работает.
Да? А у меня его рецепты.
Я знаю, что ты что-то
замышляешь.
Тюрьма научила меня,
что это себя не оправдывает.
Если ты попадешься,
то выйдешь в 2011-м.
Я и говорю, это себя
не оправдывает.
- Увидимся послезавтра.
- Послезавтра?
- Разве не раз в месяц?
- Через день.
С удовольствием,
пан комиссар.
И даже не думай о да Винчи.
- Не понял.
- В самом деле?
До свидания.
- О, спагетти.
- Это называется "паста".
Пастой зубы чистят,
а это спагетти.
- Возьмешь пармезан?
- Давай.
- Помнишь пасту в Мужасихле?
- Что там за паста!
Гаждзинувна.
Спасибо.
- Вино.
- Сыр.
Давай.
Прошу.
Та картина висит
в галерее Чарторыских.
Соус острый?
- Да Винчи?
- Откуда ты знаешь?
В Польше только одна картина.
За да Винчи.
- За это не пью.
- Почему?
За миллион евро?
Можно.
Это ценнейшая картина
в стране.
Не хочу слышать это
патриотическое дерьмо.
Я хочу позитивного мышления.
Зачем тебе это?
Это картину нельзя
продать.
Какой болван ее заказал?
Какой-нибудь плантатор коки
из Боливии.
Никак не может потратить
деньжищи, на которых сидит.
Пропажи из музеев Европы
всплывают в Ла-Пас.
Этот музей не ограбить.
У них новая система
безопасности, блокировка.
- Расслабься.
- Не расслаблюсь.
Тоттип, который тогда
тебя взял,
работает в музейной группе
полиции.
Они стажировались
в Куантико в Штатах.
Ты говорил,
что многое изменилось.
- Но я тебе не все сказал.
- Говори смело, Шершень.
Я изучал право на вечернем.
На вечернем? Браво!
Значит, днем ты свободен.
Нет, днем я тоже занят.
А чем ты занимаешься?
Ты стал легавым?
О, черт!
Тогда на заправке ты дал мне
шанс, и я его использовал.
Ты психанул, но чтоб стать
легавым?!
Ты что, пережил
личное потрясение?
Что случилось?
Тот же адреналин,
только меня не посадят.
Теперь ты должен меня
арестовать.
- Неужели ты это сделаешь?
- Прости.
- Ты говоришь как старый друг?
- Как старый друг-полицейский.
А твои новые друзья знают,
что ты был вором?
Ты этого не сделаешь.
Винчи возвращается в мае,
но думать будешь до завтра.
- Тут не о чем думать.
- Тогда я это сделаю без тебя.
Именно легавым.
Стать мусором.
Нет!
Тунга, теперь тебе
придется побыть со мной.
Сюда не могу.
- Шах.
- Только сюда.
Двойной.
Шах.
И конец.
Проиграл.
Плачу 5 злотых.
Поздравляю.
Можно попробовать?
- Вы меня помните?
- Нет.
100 злотых партия.
Предупреждаю, я был
чемпионом в юниорах.
Так что дам вам фору.
Поздравляю.
- Вы вообще проигрывали?
- Раз в 68-м и раз в теннис.
Пан Тадеуш Хаген, верно?
- Тот знаменитый.
- Знаменитый? Чем?
Копированием.
- Вы должны мне стольник.
- В самом деле.
4 года назад я заказал вам
Выспяньского.
Вы сказали, чтоб я обращался,
если будет что-то серьезное.
Я тебя сразу узнал.
- Все еще Рождество?
- Что? Да!
А скоро будет Пасха,
заменю на писанки.
Слушаю тебя внимательно.
Некто хочет украсть
известную картину.
Насколько известную?
- "Грюнвальдскую битву"?
- Чуть поменьше.
"Даму с лаской"?
Вы хотели, чтобы Дама
уехала в Монако навсегда?
- Есть заказ?
- Да.
И я знаю, кто его