жалуется, это часть нашей профессии. Я думаю, ты на правильном пути. Я считаю, что фотографии Начтвея выполнены с точностью военного хирурга. Он не любит это сравнение. Представьте, люди говорят себе: "Хирург... это бессердечный человек." Она, наверное, слишком светлая, чтобы передать весь драматизм... Я смог бы еще подчеркнуть контур головы. Да, и попробуй эту стену, когда все сделаешь темнее, оставь такой, как сейчас. Она не должна быть темнее. Он пристрастен, имея дело с людьми и ситуациями. Это старомодно, несовременно. Но в то же время это делает его столь оригинальным и очаровательным. - O. K. - Согласен, спасибо. Хорошая работа. - Неплохо получилось. - Очень хорошая идея! Давай сделаем, чтобы разрушения лучше читались. Ты смог бы сделать небо еще мрачнее? Конечно. Очень хорошо смотрится... Я попробовал бы еще раз, усилив еще больше небо. Ты видишь, что я хочу сказать? Небо все изменяет. Пожалуй, половину своей карьеры я прошел в Африке. С разными темами. Одна из этих тем, пожалуй, самая трагическая, самая разрушительная, это - голод. С самого начала это был не естественный голод. Это был продукт войны. Голод - старейший инструмент массового истребления. Очень примитивный... ... и очень эффективный. Важно понимать, что большая часть этих фотографий сделана в центрах помощи, в местах, куда послали еду. Мы не фотографируем умирающих от голода людей, не помогая им. Мы не бросаем их на произвол судьбы. Все труднее публиковать серьезные темы. Особенно... ... в последние годы, становится еще тяжелее и тяжелее. Наше общество преследуют шоу-бизнес, звезды и мода. Спонсоры не желают видеть, как их товары помещают рядом с изображениями людских трагедий. Это вредит их обороту. Я делаю свои фотографии для средств массовой информации. Я не стремлюсь, чтобы мои картины выглядели как произведения искусства. Они - форма общения. Когда своей работой я чего-то добиваюсь, я радуюсь. Но нужно еще столько сделать... У меня нет чувства завершенности, нет чувства удовлетворенности. И настоящего "счастья" тоже, потому что всегда речь идет о трагедии и несчастье других. В лучшем случае это горькое удовлетворение от того, что возможно я обратил внимание людей на эти проблемы. Возможно, я чего-то добился... ... но это как зыбучие пески. Где ты это снял? В разных местах... Заключенные, это в Алабаме, и полицейские, в Новом Орлеане, и еще в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. Эта стена одна из самых сильных, она затрагивает тему насилия в США... Несправедливость во всем мире, и у нас тоже есть эти проблемы. Точно. Работаем до последней минуты! Занавес поднимается! 20 лет... Как ты себя чувствуешь? Ты говорил, что был утомлен. Да, устал. Немного измучен всем этим... И счастлив! Наконец то... Я много говорил, мне больше нечего сказать. Ты мне здорово помогал, все время. Когда это будет закончено, назовем это: Сьерра! Мы знаем друг друга с колледжа, с 60-х. Мы были молодые, полные энергии, и искали свое предназначение. Ты провел там много времени... Месяцы... Действительно - 20 лет! Он получил три раза премию "ICP Infinity Award", пять раз Премию Робера Капа, и много раз "Picture of the Year". С удовольствием представляю, Джим Начтвей! Я был молод, неопытен, любопытен, я жаждал приключений и путешествий... С годами моя истинная цель становилась все четче. Люди, которых я фотографировал, стали важнее, что я сам. Он верит, что Добро в конце концов победит Зло. Я думаю, это дает ему силу и мужество продолжать. Оптимизм не позволяет ему стать циником. Его убило бы, если бы он начинал сомневаться в смысле своей работы, если бы пришлось говорить себе, что войны не остановятся никогда. Вопрос для Джима в том, сможет ли он вовремя остановиться? В этой профессии нет стариков. Не случайно. Что сделает Джим, если ему повезет выжить в муках этой работы? Он был
------------------------------ Читайте также: - текст В последний момент - текст Скоростной Предел - текст Секси Бойз - текст Ограбление на Бейкер-Стрит - текст Яркая звезда |