Вместо школы весь день
они проводят в мусоре.
Смрад ужасен.
Под ногами - трясина.
Я в резиновых сапогах,
а они носят сандалии.
Невероятно,
что люди вынуждены
так работать,
чтобы получать
только 85 центов в день.
Я изучил бедность в стране,
где в последние годы
праздновался ее
экономический взлет.
На самом деле,
рост экономики затронул
только небольшую
часть населения.
И существует огромная,
безымянная масса людей,
живущая в неслыханной бедности.
Вот, что я там обнаружил.
Я был потрясен,
почти шокирован
невероятными волнениями,
поднятыми отставкой Сухарто.
Я хотел узнать причины,
понять, что смогло
спровоцировать
такой взрыв чувств
у такого количества людей.
Я полагаю, они чувствовали
себя освобожденными
от гнета репрессий.
Это была надежда на равенство,
социальное и экономическое,
которого лишали
многих людей
долгое время.
Энжи? Привет, это я.
Ты в порядке?
Моя мать ненавидит
мою профессию.
Она готовится все время
к звонку из офиса:
"Вы - мать Дэсмонда?"
Она считает, что война
преследует меня.
Я прибыл в Индонезию,
и два месяца спустя
Сухарто ушел в отставку.
Страна горела,
тысячи умирали.
Она звонила и говорила:
"Ты видишь?..
Едва ты там,
посмотри, что происходит!"
Тут огромная конкуренция.
Все хотят получить самые
драматичные изображения.
Многие коллеги
поступают очень жестко,
они стремятся
получить самое худшее.
Некоторые не помогают никогда,
они говорят:
"Я - репортер,
поэтому я не вмешиваюсь."
Я говорю - Да!,
Многие среди нас
радовались бы, что увидели,
как умерли эти люди,
чтобы получить
достоверное изображение.
В какой-то мере,
это нездоровая профессия.
Я не знаю,
почему мы делаем это...
Что говорит радио?
Все спокойно?
- Ты принимаешь все
станции в Джакарте?
- Да, все.
- Не происходит ли чего?
Через неделю
после столкновений
между студентами и армией,
Джим мне позвонил,
в воскресенье в 10 часов:
"Посмотри, что-то происходит!
Горит церковь.
Снаружи есть люди,
с саблями, мачете...
Там будет что-то серьезное."
Полчаса спустя,
они поймали
трех амбонианцев,
и убили их на месте,
разрубили на части саблями.
Четвертого они преследовали
по улицам.
Джим был с ними
почти всю погоню.
У него есть черно-белые
фотографии того парня,
преследуемого
дикой сворой,
обливающегося кровью.
Они развлекались тем,
что его терзали,
как дети мучают
животных.
Джим три раза
становился на колени
и умолял их:
"У вас нет причин,
чтобы его убивать!
Только потому,
что он - амбонианец!"
Они его все же убили.
Он их умолял 20 минут
на коленях:
"Пожалуйста,
не убивайте его!"
В таких отвратительных
ситуациях
многие коллеги уходят.
Из-за собственной безопасности,
но еще потому,
что инстинктивно
говорят себе:
"Это меня не касается!"
Джим, напротив,
всегда в самой гуще.
Он не остается в стороне.
На фотографиях это видно.
Поэтому он падал на колени,
посреди них.
Мои друзья тоже там были.
Но не рядом с тем парнем.
Они были
на мосту или в здании,
и фотографировали издалека.
Когда это становится
близким, личным,
это Джим.
Очень важно
внутри оставаться
сосредоточенным.
Приходится очень быстро
принимать много
важных решений.
Нужно быть спокойным,
никогда не уступать
панике.
Это элементарные вещи,
возможно, бесполезно
об этом говорить.
Я просто пробую
представлять ситуации,
в которые
я могу попасть,
и анализирую их
в своей голове.
Все происходит
на уровне подсознания,
этот способ подготовить
себя мысленно.
Аллах велик!
Каждая ситуация уникальна.
И каждую из них нужно
заново изучать.
Каждый раз.
Важен инстинкт,
и важно знание,
осведомленность.
Интуитивное понимание
событий.
Страх не важен...
Важно, как с ним
управляться.
Спросите марафонца,
бывает ли ему больно?
Конечно!
Но как он ей управляет?
Риск одинаков
для всех.
Мы все знаем:
Это может случиться.
Каждый раз, когда мы уезжаем.
Каждый день.
Мы знаем, на что идем.
Такая у нас работа.
И это известно
с самого начала.
Никто не