ранен
4 или 5 раз,
у него были
серьезные болезни
и тяжелые душевные
травмы
Как вы контролируйте
ваши эмоции?
Потому что я должен
это делать.
Идти туда,
чтобы потом нервничать,
было бы
бессмысленно.
Я направляю свои эмоции
в свою работу.
Все, что я испытываю:
гнев,
разочарование,
сомнения, скорбь...
Я это вкладываю
в свои фотографии.
Он никогда не мог
вести нормальную жизнь.
Семья,
стабильный и романтичный
домашний очаг...
у него никогда не было
ничего подобного.
Он пожертвовал всем
ради своей работы.
Все труднее делать
серьезные публикации,
которые не уводят
людей от реальности,
а напротив,
демонстрируют эту реальность,
говорят о чем-то
более важном, чем мы.
И я думаю, что люди
заинтересованы в этом.
Я думаю,
издатели очень часто
недооценивают
своих читателей.
В конце концов,
я верю
что люди действительно
хотят знать,
когда происходят
трагические события,
когда что-то...
когда в мире случается
что-то неприемлемое.
И они хотят,
чтобы что-то делалось.
Это - то,
во что я верю.
"22 мая.
Дорогой господин Начтвей,
я прочитал историю
семьи Sumarno
и не могу
прийти в себя.
Муки и лишения,
перенесенные
этой семьей,
невообразимы.
Я получаю только
396 долларов
социальной помощи в месяц,
но я буду посылать
по 20 долларов в месяц
этим людям, пока у меня
будет такая возможность."
Мы должны увидеть
обратную сторону!
И мы должны
что-то делать.
Если не мы,
то кто это сделает?
Я зарабатываю на жизнь
страданием других?
Их боль и страдания
были моей
лестницей к успеху?
Я эксплуатирую людей?
Я - кровопийца?
Вампир с камерой?
Почему я
фотографирую войну?
Возможно ли
с помощью фотографии
изменить поведение
людей,
которое было
испокон века?
Эта идея
может показаться
смешной,
но именно это
меня вдохновляет.
Для меня сила фотографии
в способности
пробуждать человеческие
чувства.
Если война убивает
человеческие качества,
то фотография
могла быть рождена
как нечто
противоположенное войне.
Как существенный
компонент
противоядия войне.
Когда кто-то
берет на себя риск
идти в центр военных действий,
чтобы показать другим странам,
что там происходит,
тогда он пытается
вести переговоры о мире.
Поэтому, наверное,
разжигатели войны
не любят фотографов.
На фронте
все воспринимается
крайне непосредственно.
Вы видите не фотографию
на странице журнала,
в десяти тысячах
миль от тебя,
рядом с рекламой
часов Rolex.
Вы видите
страшную боль,
несправедливость
и нищету.
Если бы каждый мог увидеть
собственными глазами,
хотя бы один раз,
что делает
белый фосфор
с лицом ребенка,
какую
нестерпимую боль
приносит всего
одна пуля,
или как
осколок снаряда
вырывает ногу...
Если бы все мы
могли пережить этот страх
хотя бы один раз,
мы бы поняли, что
ничто не может оправдать
причинения таких страданий
даже одному человеку,
а тем более тысячам.
Но все
не могут там быть.
Поэтому туда
идут фотографы,
чтобы показать
этих людей,
зафиксировать их,
и обратить внимание
на то,
что там происходит.
Создавать
сильные изображения,
чтобы противостоять
приукрашиванию СМИ,
и встряхнуть людей,
их безразличие.
Протестовать,
и этим заставить
протестовать остальных.
Эта работа
портит вам здоровье?
Они сказали:
"Вы иногда кашляете...
Но тогда Сухарэ
дает вам одно средство,
похожее на молоко
с зеленой кашицей,
и снова
все в порядке."
Спасибо!
Хуже всего,
что как фотограф,
я пользуюсь
несчастьем других.
Эта идея
меня преследует.
Каждый день.
Потому что я знаю,
если однажды мое
честолюбие и моя карьера
окажутся важнее
моего сострадания,
значит я продал
свою душу.
Единственный способ
оправдать свою роль - это
уважать тех,
кто страдает.
Именно благодаря
этому уважению
меня принимают другие,
и тогда я могу
принять себя сам.
Русский перевод: Анатолий Белоусов
bilot@yandex 16.01.2007