Видишь, к остановке выходит.
Почему так точно?
-Глаз охотника.
-Нет, с автобуса видели.
-И по ней туда, в муравейник.
-Куда?
-Ну, туда в садоводство,
теперь хрен его возьмешь.
Там сам черт, ногу сломит.
Да что ты говоришь.
Вот я то и говорю, 10 на 8 километров.
Там у них этих участков, ну по 6 соток,
они сами не знают, сколько их здесь.
Теперь садоводству то,
конец, выкупили все.
Но, некоторые еще наезжают,
ну, понимаете, не могут расстаться.
Да тут даже электричества нет.
Отключают, что бы не сгорело все.
Сидят там всякие, которым больше некуда.
Вторую весну, два десятка
подснежников тут собирают.
Ни одного опознать не удалось.
-Ну, чо говорить, бомжи.
-Правда, муравейник.
-На микросхему похоже.
-А карта есть какая-нибудь?
У нас только самая общая.
Главные улицы, магазины.
У них там кооперативы, правления есть какие-то.
Да только толку то с этого, ни какого.
Войска что ли вызвать, хотя тоже возня будет,
пока они собак пришлют.
Да надо снизу все это посмотреть,
он же еще не успел там освоиться.
Он в глубь будет бежать, это точно.
Да, точно, на муравейник похоже.
Жутко, правда?
Все одинаковое.
Ладно, ерунда.
Щас привезут собаку, она на него,
к черту, выведет.
Смотри, там мужик какой-то!
Постой, постой.
Машину водишь?
После тебя, кажется, что нет.
Значит так, садишься за руль, блокируешь двери,
-если что, жмешь на гудок.
-Но я не...
-Только не надо со мной спорить.
-Пожалуйста.
-Хорошо.
Меняемся местами, быстро.
Перелезай здесь.
-Что ты хочешь?
-Позвони Гусеву, последний номер.
Пусть вызовет вертолет.
Ладно, просто дашь мне, когда ответит.
Где ты, сука?
Ну, что там?
Поздравляю тебя, мы вне зоны.
-Мы бы его щас взяли.
-А ты уверен, что это он?
-Уверен, не уверен, теперь это все равно.
-Такая тишина.
-Может, что-то услышим?
-Ага.
-Да и просто приятно.
-Очень.
Даже если это он, мы его только шуганули.
И щас понятно, что делать.
-Надо выехать на трассу, вызвать спецназ,
вертолеты и все тут прошерстить.
-Подожди.
Так мило заблудились, в таком не знакомом месте.
А помнишь в школе,
про нейтронную бомбу рассказывали?
Когда людей убивает, а все остальное остается.
-Вот так я все это себе и представляю, примерно.
-Не знаю, я в школу не часто ходил.
-И не ругали?
-Даже не пытались.
Я чемпионом района был...
-по боксу.
-Здоровски.
На.
Я литературу любил.
Интересно было.
А вот вырос, видишь, стал ментом.
Ну, ментом тоже романтика.
Вся жизнь, как интересная книжка.
-Это только кажется.
-Да знаю, знаю.
С тобой интересно разговаривать.
Ни когда не знаешь до конца,
что ты имеешь в виду.
-А тебя люди любят?
-Люди или женщины?
-Ну, вот опять, не понял, что я хотела сказать.
Смотри...
-Что ты хочешь?
-Поехали, поехали быстрее.
-Чо ты от него хочешь?
-Поймаем, разберемся.
-Это же ребенок.
-Вот именно, пусть выведет нас к взрослым.
-Что ты делаешь, ты же его собьешь.
-Конечно.
Стой!
Стой, кому говорят! Собью!
Ладно, надо уметь остановиться.
Все равно ее отсюда не вытащить.
Да. Пока мы в этой игре не много набрали очков.
Но, у нас есть утешительный приз.
Мы вырвались из повседневности.
Посмотри, какая красота.
А тебе кажется, что ты над всем смеешься, да?
Знаешь, когда такие женщины,
как ты попадают в криминал,
это просто страшно.
Людьми крутят, как хотят.
Это воспринимать, как комплимент?
Или как угрозу?
-Как признание.
-Нежное.
Это так тоскливо...
заниматься моей работой.
Людей перестаешь чувствовать.
Во всем видишь подвох.
В общем, оперативная игра, надо всех запутать,
замутить, проколоть.
А потом смотришь и думаешь, что же это я делаю.
А все то же самое.
И я не на работе вовсе.
-Слушай, зачем ты это все мне рассказываешь?
-Не интересно, да?
-Да нет, интересно,
-просто, слишком личное.
-Я думаю, ты поймешь.
Это когда не говоришь правду и не делаешь то,
что хочется.
А потом получается, что никакой правды нет.
Вообще.
Все и так нормально.
Так, похоже, нам предстоит
беседа с населением микросхемы.
Отойди-ка