поверить!
-Как можно тебе доверять?
-Я не прошу этого.
Но хочу довериться тебе.
Разве ты не этого хотела,
чтобы я тебе доверился?
Завтра днем...
Я верну Моне обратно.
Куда?
Повесишь картину на стену в музее?
Знаешь, Томми, с меня хватит.
Если картина вернется назад, мы будем
свободны. Останемся только мы вдвоем.
Повесишь на стену в музее?
И буду ждать тебя в 4:00...
на вертолетной площадке на Уолл-Стрит,
и мы улетим вместе.
Или...
Или ты можешь привести их в музей,
чтобы они меня там ждали.
Я тебе доверяю.
Я не могу. Я не могу этого сделать!
Будь ты проклят, сукин сын!
Пусти меня!
Мне надо поговорить с тобой.
Вы в вестибюле?
Да, Майки, я здесь.
И со мной еще 30 парней.
Не казни себя. Ты поступила правильно.
Постарайся получить удовольствие
от шоу.
Марк, останься у машины.
Поставь человека у пожарной лестницы.
Есть.
Детектив.
Проклятье!
Она оставила что-нибудь?
Оставь там кого-нибудь.
Возможно, она еще вернется.
Джек там?
Позови его к телефону.
Позови Джека.
-Что?
-Фальсификатор.
Ты не думала, что мы забудем про него?
Джек узнал сегодня утром.
Это была дочь, не сын.
И она все время была перед нашим носом.
Тирол Анна Кнудсен-Кнутсборн.
Краун знает ее с десятилетнего возраста.
Когда ее отец сел в тюрьму,
он стал ее опекуном.
Отправил ее в колледж.
Теперь она работает в его компании.
Джек, вот, что я прошу тебя сделать.
-Он вошел.
-Вижу его.
Я тебе перезвоню.
Это он.
Плащ и портфель.
Да, Майки, мы видим его.
Центральный вход. Серый плащ.
Покажите вестибюль на большом мониторе.
Действуйте тихо.
Мы не хотим сцен.
Что он делает? Похоже, он хочет, чтобы
мы его обязательно заметили.
Мяч в игру.
Он идет. В котелке.
Берите его и ведите наверх.
Все. Пошли.
Тихо. Извините.
Извините.
Черт, он заменил картину.
Следите за картиной.
Что? Я не могу!
Черт! Еще один.
Где он?
Что за черт?
-Мужчины в котелках!
-Они тут повсюду!
-Ты предупредила его?
-Что? Нет. Нет!
-Значит он знал, что ты предашь его.
-Черт! Они идут по лестнице.
Отлично. Теперь можем гоняться за
ними по четырем этажам.
Не упускайте его. Если он исчезнет,
то появится не раньше, чем через 10 лет.
-Крыло Импрессионистов закрыто?
-Полностью.
-Нет возможности попасть туда?
-Ворота опущены. На крыше наши люди.
Если он попытается вернуть картину,
гарантирую, это будет не в этом зале.
-Они тут повсюду.
-Что он задумал?
Он идет другим путем.
-Что?
-Где ты?
Я тебя не слышу.
Идиотизм.
Он заставляет нас бегать по кругу.
Паретти пытается связаться с тобой.
Я знаю, что вы в заднице.
Я иду вниз.
Что будем делать?
Начинайте арестовывать людей.
Извините, сэр. Можно вас.
Черт!
Я знал это. Извините.
-Я иду.
-Уберите отсюда посетителей.
Почему эти ворота открыты?
Выключите воду в крыле
Импрессионистов!
Это акварель.
Она была здесь все время.
С какого времени? Через день,
через два после ограбления?
Здесь что-то застряло.
Он вернул ее практически сразу
после того, как украл.
-Господи.
-О, Боже.
Этого не может быть.
Этого просто не может быть.
Как, черт побери, он это сделал?
Куда ты?
В офис.
Писать отчет.
-Работа сделана, верно?
-Да.
По поводу другой картины, как думаешь,
почему он выбрал именно эту?
Понятия не имею.
Но она застрахована не нашими людьми,
так что я ухожу.
Хотя тебе, очевидно,
придется гоняться за ней.
Плевать мне на нее.
Тебя не волнует, поймаешь ли ты его?
Я буду делать то, что мне скажут.
-Тебе все время было наплевать?
-Нет.
Он разозлил меня.
Но знаешь, за неделю до нашей встречи...
Я взял двух продажных
агентов по недвижимости...
и одного типа, который избивал
своих детей до полусмерти.
Так что если какому-то Гудини
хочется стащить пару мазков краски,
которые имеют значение лишь для
нескольких болванов-богачей,
мне действительно наплевать на это.
Ты хороший человек.
Все. Уходи.
И передавай ему привет.
Не понимаю, о чем ты.
Иди. И не оставляй нам больших счетов
за свои телефонные разговоры.
Такси!
Я лучше пойду пешком.