выходные!
Не стоит и говорить, что меня
сейчас раздражает мысль о том,
что надо хохмить,
особенно с тобой,
мой великий комедийный партнер,
который не знает лучшей шутки,
чем набить шишку во время пикника.
Что с тобой?
Ты выглядишь ужасно,
хуже, чем обычно.
Ты не мог бы быть
немного повеселее?
Привет.
Они собираются выходить?
Я умираю от скуки.
Мне жаль, но я никогда не находил
ничего интересного в
подобных выставках древностей.
Коллекция мертвецов
и их вещей.
А ты видел Алана?
Ты видел, как он прилип
к этим наушникам?
Он выглядит так,
будто ему мозги промывают…
А Фиона?! Ты видела ее?
Уставилась на
египетского парня,
которому 6000 лет.
Я был бы не уверен
в своей сексуальности,
если бы столько времени
провел над этим парнем.
Правда в том, что иметь сексуальные
отношения только с одним партнером —
это ошибка, которая может
стоить жизни всему человечеству.
Это как в пещерные времена.
Понимаешь, мужчины
хотели заниматься сексом
с разными женщинами,
так как они собирались
оплодотворить всё на земле.
A женщины хотели заниматься сексом
с разными мужчинами,
так как они ожидали,
что все эти мужчины
увидят в них матерей
своих детей и защитят их.
Это — естественное поведение,
оно сохраняет человеческий род,
помогает ему выжить.
Это как та твоя подруга,
ты говорила о ней, как о шлюхе,
как ее зовут?
— Джанин. Она и есть шлюха.
Она встречается с десятком
парней одновременно.
Нет, она не шлюха, она — воплощение
генетической мудрости человека.
Она бы никогда не пошла в Британский музей,
чтобы посмотреть на мумии египетских чуваков.
Эй, о чем ты думаешь?
Не расскажешь?
О чем я думаю?
Да ни о чем…
Я думаю о моей пьесе.
А о чем ты думаешь?
Я думала об Алане.
Он такой приятный человек.
Уверена, он был
замечательным учителем.
Он был учителем до того,
как начал продюсировать сериалы.
А, так мы по-честному?
А я думал, ты просто так спросила…
Ну, если честно,
я думаю о сексе с Карли.
Это если честно…
Ты такой смешной…
Думай об Алане.
Спокойной ночи.
Дурачок…
— Могу я задать тебе вопрос?
— Какой?
Если бы твой муж спал
с моей женой,
ты бы спала со мной?
Может быть…
Может быть, да?
Если бы я знала наверняка…
Это физически невозможно, но
если бы я это точно знала…
Если бы ты точно знала, то?
Да.
Хороший ответ! Я восхищен!
— Мама?
— Привет, Глен! Это Бен. Ты спишь что ли?
У меня плохие новости,
у меня умерла тетя.
Отлично! Как назывался пансион,
в котором ты останавливался,
тот, с тонкими стенами?
Мне нужны номера твоей комнаты
и комнаты, где жила пара толстяков.
Что ты сдох, Бен!
Как они позволяют это?
Вот что плохо в Лондоне.
Я согласен. По-моему,
в парке нельзя такое допускать.
Это просто пощечина традициям.
Я счастлив, что вырос здесь
и не хотел бы жить
ни в каком другом месте,
но меня смешит то,
как американцы
идеализируют этот город.
По-видимому, они считают его
огромным историческим
парком развлечений,
Чарльз Диккенс в
Диснейленде!
Когда они приезжают сюда,
они не видят преступлений,
не видят грязи,
не думают о выхлопных газах,
равных десяти пачкам
сигарет в день.
Они слепы к этому.
— Они не слепы к этому, Алан.
Но я думаю, здесь все
удивительно для них,
потому что их интересует
красота города,
а не его проблемы.
Когда ты очарован городом,
ты не сразу начинаешь понимать,
что в нем те же проблемы,
что и в том городе, который
ты недавно покинул:
транспорт, шум, стрессы.
Кстати, я бы с удовольствием вырвался
из города на пару дней. Я от него устал.
Я знаю одно хорошее место,
пансион в часе езды отсюда.
Туда можно добраться пятичасовым
поездом с вокзала Ватерлоо.
Мы можем поехать туда после работы
и провести все выходные.
— Что скажете?
— Я не против. Как ты, Алан?
Да, можно…
— А ты?
— Поедем, да…
Здравствуй, мон шери!
А где твой муж?
Он на работе. Приедет один.
— А где Карли?
— Она едет из дому.
Надеюсь, они не опоздают на поезд.
Извини.
Привет, Фиона. Это Бен.
Привет, Алан.
Дорогая, где ты?