Послушай, мама...
Я не... Я до конца еще не разобрался, кто я.
Вы будете заводить детей?
Да, думаю, да.
Но ты же позволишь им меня увидеть?
Моим внукам.
Просто скажи мне:
"Мама, я буду проходить мимо станции в 11:15"
И я буду там ждать тебя.
Для меня это будет настоящий
подарок на день рождения.
Я буду ждать тебя с ними.
Но ты рискнешь завести детей?
Ты же не сможешь этого вынести.
Только представь, что они не
родятся такими белыми, как ты.
Как ты тогда это объяснишь?
Или будешь обвинять своих предков
в том, что они были неграми?
Мне нужно идти.
Коулман,
ты думаешь как заключенный.
Ты бел, как снег, но мысли
твои похожи на мысли раба.
Убийца.
- В дверь звонят?
- Я открою.
Никогда больше не приходи домой к маме.
Уолт.
Сделай вид, что ты ее не знаешь.
Я больше не хочу видеть твоего белого лица.
Значит ваша мать послушала Уолта.
Он был старшим мужчиной в семье,
он унаследовал от моего отца решимость.
Да, она послушалась его, но я нет.
Я два дня назад пыталась до него дозвониться.
У него был день рождения.
Но через день его убили.
Я не виню Уолтера. Он пытался защитить маму.
Это ему удалось?
Перед смертью у нее появились галлюцинации.
И она все время повторяла:
"Сестра, отведите меня на станцию.
У меня дома больной ребенок."
Вы знаете, почему ваш брат
уволился из колледжа?
Насколько я знаю, его обвинили в расизме.
Это так, да?
Это все из-за слова "призрак".
Об этом сегодня говорили, в наши
дни обвинить могут в чем угодно.
Люди становятся все глупее и глупее,
и более придирчивыми.
Знаете, зачем я вам это
говорю, мистер Закерман?
В наши дни невозможно представить,
чтобы кто-то поступил так же как Коулман.
А именно, построить всю свою жизнь на лжи.
Коулман бы снял с себя все обвинения сразу,
если бы сказал правду.
Как раз этого он и не смог сделать.
Вы думаете, что он никому не говорил?
Может быть.
Может быть и рассказал.
Только потом я понял, что моя мать была права.
Я хотел быть свободным, но
вместо этого загнал себя в тупик.
И ты никому не рассказывал?
Даже своей жене.
Я никому не рассказывал, никому.
Никому не рассказывал, кроме тебя.
Почему мне? Почему ты мне об этом рассказал?
Во время разговора с Эрнестин
я решил, что напишу эту книгу.
Книгу, которую Коулман бы никогда не написал.
Он не смог бы рассказать о его матери о отце,
об Уолтере и Эрнестин,
о Стине Полсон
и о Фони Фарли.
Которая вырвалась из мира привилегий
как же, как Коулман
вырвался из расового мира.
И все таки я должен был сделать кое-что еще.
Неплохое местечко.
Мирное.
Только пока о нем никто не знает.
Но зато я знаю.
- Вы писатель, да?
- Да.
Клюет?
Да не очень.
И о чем вы думаете во время рыбалки?
Если бы у меня был сын, то
мы бы рыбачили вместе.
Вот об этом я и думал. Пока вы не пришли.
И о чем вы пишете?
Я пишу о таких людях как вы.
О проблемах.
Вы живете в местечке Майка Дюмишеля, да?
Рядом с озером.
И как называется ваша новая книга?
"Запятнанная репутация"
- Дадите почитать?
- Она не закончена.
Я вышлю вам копию.
Я начал ходить на рыбалку после
того, как меня бросила жена.
Все, что нужно, это теплая
одежда и инструменты.
Вот как этот.
Вы сверлите прорубь во льду.
Им можно пробурить все, что угодно.
Потом опускаешь леску с хорошей наживкой,
лучше с блесной, чтобы
привлечь рыбу в темноте.
А там сейчас всегда темно.
Если бы у меня был сын,
маленький Лес, мой сын,
у меня было бы больше дел.
А я тут стою и болтаю с тобой.
- Здесь холодновато.
- Тебе лучше уйти.
Я ухожу.
Теперь ты кое-что знаешь о зимней рыбалке.
- Ты можешь написать об этом в своей книге.
- Я напишу.
Ты знаешь мое секретное место.
Ты теперь все знаешь, да, мистер Закерман?
Ты ведь никому об этом не расскажешь?
Эй!
Книга. Пришли мне книгу.
Отправлю по почте.
Субтитры подготовил leshik