Тс-с.
- Организация
Освобождения Галилеи.
- А, э, Народный Фронт
Иудеи. Руководство.
- А.
- Что ваша группа здесь делает?
- Мы собираемся похитить
жену Пилата, и выдвинуть
условия её освобождения.
- И мы тоже. Это наш план
- Что?
- Мы пришли сюда раньше.
- Что вы имеете в виду?
- Мы первыми это придумали.
- Нет, мы!
- Мы, пару лет назад.
- Нет, мы!
- Спокойно. У вас
есть список требований?
- Конечно есть.
- Каковы они?
- А не скажу.
- О!
- Дело не в этом.
Мы придумали это раньше.
- Неправда!
- Правда!
- Ублюдки, мы месяцами
разрабатывали план.
- Что ж, тем
хуже для тебя, Рыболицый. Ой!
- Братья, мы
должны сражаться вместе.
Мы не должны
драться друг с другом.
Мы должны объединиться
против общего врага.
- Иудейского Народного Фронта!
- Нет-нет! Римлян!
- А! Да-да.
- Да, он прав.
- Так. На чём мы остановились
- Ты собирался
ударить меня кулаком.
- Братья!
- что
- Тебе повезло.
- Кто здесь?
- Тебе очень, очень повезло.
- Что?
- Мы в довольно тесных
тюремных объятиях, не так ли?
- Что ты имеешь в виду?
- Должно быть, от тебя к нему
перекочевало несколько шекелей.
- Перекочевало несколько
шекелей? Ты же видел,
как он плюнул мне в лицо.
- О, как много бы я дал за то,
чтобы мне плюнули в лицо!
Висишь тут иногда
ночью без сна и мечтаешь,
чтобы тебе плюнули в лицо.
- Не сказал бы я, что ко
мне отнеслись дружелюбно.
Они бросили меня в оковы.
- Оковы?
- В моём
понимании рай - это когда
позволено быть в оковах...
хотя бы несколько часов.
Они, должно быть,
решили, что из твоей задницы
исходит солнечный свет, сынок.
- Отвяжись от меня!
У меня черная полоса!
- У тебя черная полоса?
Я здесь уже пять лет.
Они подвесили меня правильно
только вчера, так что не...
- Хорошо, хорошо.
- Они, должно быть, подумали,
что ты - Господь Всемогущий.
- Что они со мной сделают?
- Скорее
всего - распнут на кресте.
- На кресте?
- Да, первый проступок.
- Распнут на кресте?
- Это
самое лучшее, что
римляне для нас создали.
- Что?
- Да, если бы у нас не было рас-
пинания на кресте - эта земля пре-
вратилась бы в кровавый кошмар.
- Стража!
- Прибейте его, я сказал!
- Стража!
- Вбейте в него понятия!
- Чего тебе надо?
- Переведите
меня в другую камеру.
- А!
- Только посмотрите на это!
Проклятый фаворитизм.
- Заткнись, ты!
- Простите.
- Посмотри теперь
на меня. Они подвесили
меня здесь пять лет назад.
Каждую ночь
они снимают меня на 20 минут,
потом подвешивают снова,
что я считаю
достаточно благородным,
учитывая то, что я совершил.
и если
не что-нибудь другое, так именно
это научило меня уважать римлян,
а также
научило тому, что ты ничего
не добьешься в этой жизни...
если не будешь
готов выдавать полноценную
выработку день за днем
- Заткнись!
- Здеся.
- Пилат желает видеть тебя.
- Меня?
- Поднимайся!
- Пилат? Зачем
он хочет меня видеть?
- Я думаю, он хочет узнать,
каким именно способом
ты желаешь быть распят.
- Прекрасно, центурион.
Мне это нравится.
- Заткнись!
- Да, да.
Грандиозная раса - римляне.
Грандиозная!
- Слава Цезарю.
- Слава.
- Только один выжил, господин.
- А. "Просите" его на пол.
- Что-что?
- Бросьте его на пол.
- А-а.
- Итак, как тебя зовут, Иудей?
- Брайан, господин.
- "Бвайан", хм?
- Нет-нет, Брайан.
- Ай!
- А у этого
шельмеца есть "гохдость".
- Есть что, господин?
- "Гохдость".
- Да, господин,
он сделал гадость.
- Нет-нет, "гохдость", "бхавада",
любовь к "хиску".
- Да, господин, пищит он много.
- Так значит вы
намеревались совершить "хейд"?
- Что, господин?
- "Вхежь" ему,
центурион, да "погхубее".
- Ай!
- И "просить" его
на пол, господин?
- Что?
- "Просить" его
снова на пол, господин?
- О да, "просите" его
на пол, будьте так любезны.
- Ай!
- А теперь, иудейский "бахагоз"...
- Я не иудей.
Я сын патриция.
- "Патриции"?
- Нет-нет! Ну, может не
патриция, но римлянина.
- Ух ты!
Значит, твой отец был "химлянин".
А кто он?
- Он был центурион Иерусалимского
гарнизона,