".
- А что такого
особенного в сыроделах?
- Наверное, это не
следует понимать буквально,
и он имел
в виду всех производителей
молочной продукции.
- Слушай, если бы не ты, то мы бы
всё услышали сами, Большеносый.
- Если ты скажешь это ещё раз,
я расквашу твою харю.
- Лучше слушайте. Возможно, он
скажет "блаженны большеносые".
- Слушай, отстань от него.
- А, а ты неплох, Раковиннолицый.
Откуда вы оба? Из Города Носатых?
- Еще один раз,
паря, и я отправлю
тебя к е..ным уборщикам!
- Следи за языком!
И не трогай нос.
- Я не собирался трогать нос.
Я хотел постучать по нему!
- Слыхали?
"Блаженны Смирненские".
- Жители Смирны? Греки?
- Наверное, они унаследуют землю.
- Кто-нибудь расслышал его имя?
- Надеюсь, сейчас ты не намере-
ваешься постучать что-нибудь.
- Я стукну этого, если он ещё
раз назовёт меня Большеносым.
- Заткнись, Большеносый.
- Что ж! Я предупредил.
Я тебе
действительно врежу так, что...
- А, это не "Смирненские",
это "смиренные"!
"Блаженны смиренные"!
Прекрасно, не правда ли?
Я рада,
что они заслужат хоть что-то,
а то им всё время достаётся.
- Слушай, я говорю только правду.
У тебя очень большой нос.
- Зато твой нос станет на три
фута шире лица, когда я закончу!
- Тс-с-с!
- А кто врезал по твоему в таком
случае? Старший брат Голиафа?
- Ладно.
Это - последнее предупреждение.
- Сбавь тон.
- Глупая сука.
Пусти меня.
- Пошли.
Пойдём на побивание камнями.
- Хорошо.
- Блаженны почти все,
кто должны поддерживать
существующий порядок.
- Что Иисус не принимает во
внимание, так это смиренных,
которые и составляют проблему.
- Да, да. Воистину так, Рэг.
Да, так.
- Пойдём, Брайан. Они забьют его
камнями до того, как мы придём.
- Хорошо.
- Это отвратительно.
- Это всё
из-за типа с большим носом.
Он всё это начал.
- Ненавижу носить бороды.
- Мам, а почему женщинам не
позволяется присутствовать
на побивании камнями?
- Так записано, вот почему.
- Госпожа! Бороду?
- Нет у меня времени на
побивание камнями пойти.
Ему опять нездоровится.
- Господин! Камень?
- Не надо. Они их набрали здесь,
они валяются на земле.
- Не такие, господин.
Гляньте на этот.
Оцените качество.
Работа мастера.
- Да, действительно. Мы
возьмём два выщербленных
и один гладкий побольше.
- Можно, я возьму гладкий, Мам?
- Тс-с-с-с!
- Прости. Пап.
- Ладно.
- Два выщербленных, два гладких
и горсть гравия.
- И горсть гравия. Сегодня
должен быть неплохой.
- Кто?
- Тот парень.
- А, да.
- Наслаждайтесь.
- Матфей, сын
Детерономии из Гафса?
- Здесь я говорю "да"? - Да.
- Да.
- Ты признан виновным
городскими старейшинами...
в произнесении всуе
имени Господа нашего.
И как богохульник...
ты будешь забит камнями.
- Слушайте, у
меня был прекрасный обед,
и всё, что
я сказал жене, так это:
"Этот кусок палтуса
достоин самого Иеговы".
- Богохульство!
Он опять произнёс его!
Вы его слышали?
- Конечно!
- Есть ли здесь женщины?
Хорошо. Властью, данной мне...
- Ой! Успокойтесь!
Мы же еще не начали!
- Выходи!
Кто его бросил?
Кто бросил этот камень?
Выходи.
- Это она! Это она!
Это он! Это он!
- Извините.
Я думал, мы уже начали.
- Встань сзади.
Всегда найтётся один, который...
Так, где я остановился?
- Слушайте, я не думаю, что это
должно считаться богохульством,
я же просто сказал "Иегова".
- Ты только делаешь себе хуже.
- Делаю хуже?
Разве может быть еще хуже?
Иегова! Иегова! Иегова!
- Я предупреждаю, если ты скажешь
"Иегова" еще раз
Так.
Кто его бросил?
Выходи.
Кто его бросил?
- Он, он, он.
- Это был ты?
- Да.
- Так, ты говорил "Иегова".
- Прекратите!
Прекратите вы наконец?
Остановитесь! А теперь,
слушайте! Никто больше не
бросит ни в кого камень...
пока я не свистну в этот свисток.
Все поняли? Даже - я хочу,
чтобы это усвоили абсолютно все,
даже если кто-то скажет "Иегова".
- Отличный удар! Браво!
- Мам, у меня большой нос?
- О, кончай думать о сексе.
- Я и не думал!
- Ты всегда думаешь о нём,
утром, днём и вечером.
"