всей твоей жизни
будет завершена.
Ты знаешь, что я прав.
Доминик?
Доминик?
Посмотри.
Иди, посиди со мной.
Иди, посиди со мной.
Вероника.
- Вероника, я виноват в этом.
- Нет, это я виновата.
Послушай меня.
Слушай и не перебивай.
Пожалуйста, выслушай.
Слушай меня.
Если я продолжу жить
рядом с тобой,
к осени ты погибнешь.
Больше я ничего
не могу тебе сказать,
но я уверяю тебя,
что на самом деле ты -
не постарела.
В тот момент, когда я
исчезну из твоей жизни,
твои юность и красота
к тебе вернутся.
Не бросай меня, Доминик.
Пожалуйста, не оставляй меня.
Я был обречён потерять
всё, что я люблю.
Но я предпочитаю потерять тебя молодой
и прекрасной, такой, как ты была,
той, кем ты вновь станешь без меня,
чем наблюдать, как ты
умираешь у меня на руках.
Но ты же обещал никогда
не покидать меня.
Я...
вынужден оставить тебя.
Если ты бросишь меня,
я умру без тебя.
Если через несколько месяцев
ты не станешь такой же,
какой была прошлой осенью,
я вернусь.
Как только я получу твою
телеграмму, я вернусь.
Три или четыре месяца,
просто подожди...
где-нибудь...
подальше от меня.
Не бросай меня.
Ну пожалуйста, пожалуйста.
Доминик.
Доминик...
Поезд, отбывающий в 3:10
и следующий
из Бухареста в Яси,
отправляется через 5 минут.
Станция Пятра Немт.
20 декабря 1969 года.
Поезд из Бухареста до Яси
отправляется через 5 минут.
Добрый вечер.
Одрикур.
Распишитесь здесь, пожалуйста.
Благодарю вас.
Второй этаж, комната 19.
Спасибо.
Да, кстати,
Вы не знаете, "Кафе-Селект"
всё ещё существует?
А как оно может не существовать?
Это же исторический памятник.
Да, конечно.
Вы слышали о профессоре
Доминике Матеи?
Вы знаете, я здесь родился.
Тогда вы знаете, что он
часто посещал "Кафе-Селект",
всё то время, что он был
профессором здесь, в Пятра Немт.
Это верно.
Вот ваш ключ.
Девятнадцатый?
Второй этаж.
Хорошо.
Добро пожаловать домой.
"Кафе-Селект".
Ма-ма!
Мама...
Мама...
Мама.
Добро и зло,
достигнув абсолюта,
теряют свой смысл
и сливаются в небытии.
Да, но что никто не
осмеливается высказать, -
то, что в итоге подобной философии
ядерные войны должны быть
если и не оправданы, то
по крайней мере - одобрены.
Нет, я отвергаю это.
Истинный смысл ядерной катастрофы
может заключаться только в одном:
мутация человеческой расы
и возникновение нового человека.
Да, но ядерные войны
уничтожат население... и цивилизацию.
Это и есть цена, которая
будет заплачена.
Да как ты можешь
даже заикаться об этом?
Полученный электромагнитный
импульс создаст
неисчерпаемый потенциал для
послеисторического человека.
Да, но развитие может
пойти и другим путём,
спровоцировав деградацию
в живых организмах.
Это всё вопросы знания
и совершенствования
человеческого бытия.
То есть ты утверждаешь, что цель
оправдывает средства?
Но другого пути - нет.
Также, как не было никакого иного
пути для Вероники, только старение,
страдание и затем - смерть.
Другого пути не было.
Вот почему ты так и не
завершил свою книгу,
вот почему всегда
будешь неудачником.
Нет.
Доминик, что ты сделал?
Эх, Доминик.
Спаси меня.
Спаси меня, Доминик.
Доминик, что же ты сделал?
Что ты наделал?
Шанти...
Шанти...
А третья роза?
Куда же мне положить
третью розу?
Куда же я поставлю её?
Доминик?
Доминик Матеи?
Профессор Доминик Матеи?
Ты ли это?
Боже милостивый,
вы вернулись.
Доктор Неколаше,
посмотрите - он вернулся.
Господин Доминик - здесь...
Другими словами,
история начинается вновь.
Старый дружище.
Доминик?
- Посмотри, это же ты.
- Я сплю.
Я сплю.
Когда я проснусь,
то окажется, что лишь теперь
я заснул по-настоящему.
Это похоже на историю
о Чжуан-цзы...
и бабочке.
История о Чжуан-цзы и бабочке?
Да.
О царе, которому приснилось,
что он - бабочка,
которой снится, что она - царь,
которому приснилось,
что он - бабочка.
Я очень хорошо осознаю, что я...
я - сплю,
и через минуту-другую я проснусь.
Вы проснулись, уважаемый Доминик,
но вы