со спинным мозгом.
Меня поразила почти
полная неподвижность лица.
Это состояние не следует
путать с апатией или кататонией.
''Менее научно и спокойнее''
Но кое-что до него доходило:
упоминание его имени,
определённые мелодии,
прикосновение другого человека.
Но пробуждения были редкими
и приходящими,
они длились пару секунд.
В остальное время он был таким,
каким вы его здесь видите.
Выражаясь метафорически это
физиологический эквивалент сна,
или даже смерти.
В таком состоянии я и нашел его
буквально на задворках больницы.
И такую жизнь
он вёл последние 30 лет.
Теперь?
Когда будешь готов.
Меня зовут Леонард Лоув.
Мне объяснили, что я долгое
время отсутствовал.
Я вернулся.
Насыпаем.
Уносите.
- Отлично. Большое спасибо.
- Не за что.
[звук телевизора]
''По всей Америке прошли
антивоенные манифестации''
[слышен храп]
- Доктор Сэйэр.
- Что произошло?
Чудо, черт возьми!
- Где мои очки?
- У Вас на лице.
Спасибо!
Разве это возможно?
Я разговариваю.
Бэт, закрой дверь.
Я разговариваю.
Свет.
Меня зовут Роуз.
Я стою.
Добрый вечер.
Где мы?
Где?
Доктор, я хожу.
Кто Вы?
Спасибо, что пришли.
- Сегодня всё несколько иначе.
- Это ничего.
- Мириам.
- Мириам. Доброе утро.
Доброе утро.
Я только померяю давление.
- Сколько в них жизни!
- Вы говорите по-испански?
Люси!
Мне приснился
очень страшный сон.
Я должна
померять вам давление.
Я сидела 25 лет.
Вы упустили свой шанс.
Всё в порядке?
Мне нужна косметика.
Это мы устроим!
И краска для волос, черная.
- Черная? Роуз Вы уверенны?
- Да.
У нее были черные волосы.
Мистер Сэйэр, тут что-то
насчет фруктовых деревьев.
- Надо обрезать ветки.
- Я обрежу.
Непременно.
Я хочу отбивную с кровью,
пюре с соусом, бобы в томате.
Я всё сознавала,
но мир не имел значения,
он не был связан со мной,
даже войны ...
А сегодня утром
я сама дошла до туалета.
Приготовь, приготовь.
Раньше они
мне больше нравились.
Куда они ушли?
Роландо, ты можешь мне ответить?
Я сестра Костелло.
Ты меня понимаешь?
Люси.
Какой сейчас год?
Какой год?
1926, глупыш.
Мириам, не упрямься, Мириам.
Это займёт всего секунду.
Отстаньте, о Боже.
Как мне всё это надоело.
Постой, Мириам!...
Мириам!
В ту памятную для всех ночь,
в начале десятого,
члены команды
ворвались в раздевалку,
подобно толпам,
штурмующим Бастилию.
В тот день они одержали
самую блестящую, самую громкую,
самую невероятную победу
в истории бейсбола.
После поражения
в течении семи лет,
после насмешек
болельщиков и прессы,
они достигли вершины...
Лолли,
Лолли, Лолли.
Сидни?
- Привет, Сидни.
- Привет.
Не отставайте и держитесь вместе.
Подгоните их.
Не расходитесь.
До свидания.
- Остановите Леонарда.
- Энтони, приведи его. Не волнуйтесь.
- Леонард, Леонард,
- Идемте, идемте.
Пожалуйста держитесь вместе.
Только поскорее.
Заходим в лифт.
Все вместе.
- Встаньте в очередь.
- Не толкайтесь, не толкайтесь.
- Как себя чувствует мой отец?
- Без изменений.
Может тебе не ехать, мама.
Не ехать? Разумеется, я поеду.
Я спущусь по лестнице.
Леонард, зайди в лифт.
Берт, не прыгай.
- Не понимаю, Сидни же едет.
- Но ведь он пациент.
- Он не совсем обычный пациент
- Да, но всё-таки пациент,
а ты не пациентка
- Я твоя мама.
- А разве другие матери едут?
- Пойдёмте
- Погоди-ка,
что ты сделал с волосами?
- Это покрышка, Берт!
- Я знаю,
что покрышка, я же не идиот!
- Твой автобус, мама!
- Счастливо!
Не волнуйтесь, Лолли.
Сидни принял лекарство.
- Хватит меня опекать.
- Мы это обсудим, Берт.
До встречи.
- Ты готов, Леонард?
- Я решил не ехать, я останусь.
- Почему? Что случилось?
- Всё в порядке, просто ... помашите.
- Я?
- Доктор, давайте, наконец, поедем.
- Ты уверен?
- Да.
Я в полном порядке.
До скорого. Развлекайтесь.
Пойдемте, доктор.
- Берт. Пока. Пока.
- Леонард, до свидания.
Рыбные палочки, пожалуйста.
Сейчас,
прошу.
Добрый день.
Мясной рулет, пожалуйста.
Прошу.
Мясной рулет.
Спасибо.