использовать
только в качестве рабочей силы.
Боевой дух солдат в упадке.
Их жизнерадостность омрачена
бездействием и отчаянием.
Зачем продолжать подготовку...
если они никогда не будут иметь
возможность испытать себя на деле?"
Смирно!
"Я писал губернатору Эндрю...
а также в генеральный
штаб в Вашингтон.
Однако я считаю, что только твоё
личное послание самому Линкольну...
может привести к
желаемому результату.
Я не вижу другого пути.
Я уверен, что вы оба,
также как и я, надеетесь...
что всё это было не напрасно."
Похоже мы идём не в ту сторону.
Эй. Эй, веселее, ребята!
Эй, веселее! Ну!
Однажды и 54 полку позволят
поучаствовать в деле, понимаете?
И всем вашим бедам
придёт конец, а?
Давайте. Выше нос! Эй!
- Что ты сказал, бой?
- Бой?
- Позволь мне сказать...
- Замолчи, Трип.
Может отвалишь
от меня, снежок?
Позволь мне кое-что
тебе объяснить.
Как я считаю... я считаю эта война
завершится гораздо скорее...
если вы, парни, развернётесь
и пойдёте вон в ту сторону...
и позволите нам пойти
вон туда, где сражение.
Там впереди гибнут люди.
Будь там 54-ый полк, там
бы гибли одни мятежники.
- Слушай...
- Стойте!
Отставить, Трип! Отставить!
А вы, проходите дальше.
Полоски на черномазом,
всё равно что вымя у быка.
Ты разговариваешь со старшим по званию, капрал.
Так что исполняй приказ и будь доволен.
- Заставь меня.
- Я тебя заставлю.
- Что, чёрт побери, здесь происходит?
- Смирно!
Ты! Да, ты. Твоё имя?
Я отдам тебя под трибунал.
- Для этого нет основания, сэр.
- В чём дело, сержант?
Это всего-навсего ссора
между солдатами, сэр.
- Ладно. А вы идите дальше.
- Вперёд! Шагом марш!!
Двигайте!
А вы вернитесь к работе!
К работе! Пошли!
- Ещё увидимся.
- Идите копайте гальюн.
Иди, побренчи на банджо, бой.
Идём.
Я выхожу на караул.
Дай-ка твоё зеркало.
Спасибо.
Да, застегни воротничок.
Расправь грудь.
Спрячь эти большие чёрные губы.
Побели эту кожу.
Уменьши этот нос.
Я не обязан это слушать.
Куда направился, бой?
- Дай мне пройти.
- Дать тебе пройти?
Дать тебе пройти?
Позволь мне кое-что
тебе сказать, бой.
Ты можешь маршировать как белый.
Можешь говорить как белый.
Можешь выучить его песни.
Можешь даже носить его костюм.
Но ты всегда для него
будешь только...
уродливой обезьяной
в синем мундире.
- О, тебе это не нравится, верно?
- Нет.
И что мы будем делать?
Хочешь драться  со мной, бой.
А? Что ты станешь делать?
Хочешь драться со мной? Верно?
- Ну давай, черномазый.
- Ладно! Ладно!
Убери от меня свои
руки, могильщик.
Черт побери. Неужели весь мир
должен стоять у тебя на пути?
- Черномазый, лучше убери свои руки.
- Здесь нет черномазых, понял.
Я вижу, белый дал тебе
тебе пару полосок...
так ты решил что получил право
кричать и всеми командовать...
как будто ты самый
настоящий "хозяин".
Черномазый, ты всего-
навсего собака белого.
А кто ты?
Настолько злой на весь мир, что готов
наброситься на первого встречного...
потому что тебя секли
и травили собаками.
Возможно, это была не жизнь,
но уж точно это не была смерть.
А смерть, это то что видят эти белые
парни в течении последних трёх лет.
Погибают тысячами.
Погибают за тебя, глупец!
Я знаю, потому что копал
могилы своими руками.
И копая, спрашивал
себя: "Когда?"...
"Когда, о боже, придет наше время?"
А время придет, когда мы должны
будем выполнить свой долг.
Выполнить свой долг, как
мужчины. Как мужчины!
Смотри кого называешь черномазым.
Единственный черномазый
здесь это ты.
Большеротый, придурковатый,
беглый черномазый.
Если не побережешься,
таким и останешься.
А вы идите по своим делам.
А, Шоу.
Садитесь.
Ну, полковник, что я
могу для вас сделать?
Вы можете предоставить мне и моему
полку перевод в воюющие части.
Этого я не могу сделать, полковник.
Вы мне нужны здесь
для моих операций.
Можно сесть?
Спасибо. Майор.
Я написал письмо отцу...
просил его оказать давление на губернатора
Эндрю и на президента Линкольна.
Но мне не нужно всего
этого ждать, верно?