— Да, ем.
Это городской аналог колхозников.
Типа с былинкой во рту.
— Эй пацаны!
Не высасывайте солярку из трактора.
— Чего?
Это трактор. Высосанный.
Ну а как бы вы показали трактор, из которого высосали соляру?!
Это моя версия... Неважно.
Ах да! Я просто забыл о чем говорил.
Короче, одна спичка во рту — это мммм...
Достаточно круто.
Вторая спичка с другой стороны рта
— и ты выглядишь как мудак.
Третья спичка — и кажется, что у тебя выпадают зубы.
Повязки на глазу — та же проблема.
Одна повязка выглядит круто!
Две повязки...
Третья повязка — и уже непонятно, что здесь вообще происходит.
Пираты и дети с синдромом ленивого глаза.
Две группы населения, которые носят повязки.
Еще раз — несопоставимые группы.
Не знаю, как вы их объедините.
Синдром ленивого глаза:
когда один твой глаз такой энтузиаст: «Ух ты, смотри туда, огого».
А второй: «Эй, я в кровати.
Расслабься, чувак».
— Ты пропускаешь лучшую часть дня!
— Отъебись.
Ты одеваешь повязку и можешь прикорнуть.
Долговязый Джо Сильвер носил повязку. Это было круто.
И у него был попугай на плече.
Неправильная птица! Нужно было взять майну.
Попугаи страдают от своего оперения.
У них и красные, и синие, и зеленые перья.
Офигительные цвета, ты их видишь и говоришь:
«Отлично выглядят, и несут хуйню!»
«Восемь штук»
Птица, которая говорит «Восемь штук».
Это как птица, которая говорит «4 фунта, 53».
— Заткнись, птица. не говори этого. — 4 фунта 53.
— Перестань говорить цены.
Птицы майна намного лучше.
У них гладкие черные перья. сидят на плече и говорят вещи типа:
«Оо, посмотри какой восход».
Если вы видели их в зоомагазине, заметили, что они хотят уйти.
Они ненавидят сидеть в клетках, они говорят, потому что им скучно.
Человек заходит: «М, красивые туфли.
Мне нравится ваша прическа.
Думаю, вы секси».
— Какая милая птица. Могу я купить ее?
Но осторожно, когда приносите ее домой
Ей не нравится, она думают, что теперь свободна,
теперь, когда их купили.
А вы садите их в клетку, они становятся мрачными.
У вас гости кругом,
— Они ненавидят тебя.
— Что это было, птица майна?
— Ты все прекрасно слышал.
Они ненавидят тебя!
Они насыпали тебе яду в кофе.
Под столом сидит свинья с пушкой.
— Я все контролирую.
Вот этой каракатицей.
Птицы умеют летать.
А у нас есть самолеты.
Но никто не берет в самолет птиц, летающих птиц.
В смысле, это было бы удивительно!
Потому что птица бы не летела, но летела!
Майна в 747 Боинге
Птица снаружи:
Эта птица летит очень быстро.
Черт, я же не лечу, я сижу.
Извините? Белого вина.
Держится за борт.
Извините, у меня нет пальцев, вы не могли бы это исправить?
Спасибо большое.
Мы очарованы полетами.
Дельтаплан — это самое доступное нам средство.
Около места, где я учился, Бичи Хед, есть обрыв.
Огромный, шоколадный, в 300, 400 футов,
может в милю высотой, кто знает.
Мы точно не знаем, никаких идей.
А, у нас метрическая система теперь.
Значит, 40 кубических литров высотой.
Дорога проходит очень близко, если вы едете в Бичи Хед.
И люди выходят из своих машин, просто хотят взглянуть с обрыва.
Мы хотим смотреть в пасть смерти, есть у нас такая фишка.
И когда ты подходишь к краю обрыва,
ваш мозг начинает:
А если вас двое,
что это вообще? Вы же не можете толкнуть туда друг друга.
И все равно, с кем бы вы ни были:
И каждый ходит походкой «жду вторую ногу»
Потом раздается какой-то шум, ты: «Аааа»,
А потом просто поднимаешься и отходишь назад.
Старая пленка, два этапа — подняться и отойти.
Прыгать, абсолютно бессмысленно.
Это интересно, прыгать с обрыва, до тех пор, пока...
вот до этих пор.
А потом: «Не-не-не».
И на дне, на острых скалах,
А там куча крабов и водорослей.
Синьёр!
Когда я делаю вот так, я думаю, какое бы испанское слово сказать.
Это немного странно.
«Синьёр». надо было «Синьор».
Звучит как сорт сраных сигарет.
Из сороковых или что-то вроде.
А, нахуй это.
Ах да, маги! Маги...
Почему после прыжков? Ну они умеют летать.
Умеют блять летать,
они блять могут все!