так съем.
Положу сверху мармеладку.
И «Беломор», пожалуйста.
Зачем мне? Ну...
Ну, я собираю марки, и они кончились.
И на пачке «Беломора» можно нарисовать...
Блять, просто дайте мне...
Потом он танцует за прилавком.
— Аааа, моя рука!
Пакет понадобится?
Складывает все в самый маленький в мире пакет.
Настолько маленький, что не понимаешь, как туда все влезло.
Ты уходишь, и вся очередь провожает тебя.
«Следите за ним! Он говорит сложносочиненными предложениями».
— Не-не-не, нападайте на этого.
Еда вся у него. — Оо, едааа.
— Здрасте, мы убийцы.
Дайте «Твикс».
И он сидит там, за пуленпробиваемым стеклом.
Потому что ночь, люди по ночам нападают на них. Хотят стырить что-нибудь.
И здесь я должен признаться, меня поймали на воровстве в 15 лет.
Я тырил косметику.
В магазине «Букс», что в городе Бексхил-на-море.
Я мог бы и купить, накопить и купить.
Но я подумал, кто-то скажет: «Мальчик! Покупает косметику.
Ты наверно транс-ве-стит».
И я: «Ооо, Шерлок Холмс».
Как ты только догадался, ты, большой жирной олений следопыт.
Фрик в дебильной шляпе.
С четырьмя собачьими ушами.
Возникает вопрос: почему олений следопыт?
Потому что если кто-то крадется за оленем, олень такой:
— Хаха, там чувак с собачьими ушами, привязанными к голове.
— Я следопыт! Я выслеживаю оленей.
Не знаю, просто дурацкая шляпа.
Короче, я не купил косметику, а стырил.
И у меня был с собой ржаной хлеб, я спрятал под него.
И выбежал из магазина, вниз по улице.
Они поймали меня. Так как мне было всего 15,
они просто сделали предупреждение.
Типа: эта помада не подходит к этим теням.
Они светло-голубые. Это мертвецкий цвет.
Нужна какая-то основа под них.
«Это предупреждение!» — «Спасибо, сэр».
Еще я украл тушь за 20 пенсов.
Такое на меня есть дело.
Интересное чтиво. 20 пенсов!
Не совсем дон Корлеоне. Дон Говнеоне.
Еще я ограбил метро на 20 пенсов.
Я проходил по проездному, нарисованному на пачке «Беломора».
Пропуск на имя епископа Дармского:
— Благословляю тебя, сын мой.
И парень остановил меня: «Ты не епископ! у него шляпа больше».
Он схватил меня: «Я поймал его!»
Ребенка на 20 пенсов.
«Ты причинил нам ущерб на 1.6 фунта!»
«Я поймал его и меня ждет повышение в этой подземной системе».
«Я овладею царством тьмы»
Потом пришел полицейский в штатском
С цветком в горшке и фотоаппаратом.
По дороге домой фотографировал свой горшок, полагаю.
Это все странно, но тем не менее — правда. он так и сказал:
«Я взял его! меня теперь повысят! Король метрополитена...»
Я подумал: «Мм, попался за 20 пенсов».
Нет, уж лучше сбежать. сбегу...
Сбегу, как Мэл Гибсон в фильме «Галлиполи».
И другие люди в фильмах про бег.
И я бегу-бегу-бегу-бегу,
и они поймали меня
через десять сантиметров.
Они позвали поддержку, и пришло еще 20 полицейских.
Тысячи полицейских человекочасов: все ловят 20-пенсового мальчишку.
20 пенсов в безопасносте.
И трое полицейских держали меня минут пять.
Вы наверное не знаете: каждый держит по ноге.
Не знаю, они по-любому работают вместе.
Они думали, я дергаюсь как псих (я теперь уже понял).
Один такой: «Не дергайся, не дергайся».
И остальные тоже:
«Ну-ка, блять, не дергайся».
Короче, они тянули друг друга за мои ноги по очереди.
Одна рука у меня была свободной.
«Добрый вечер, как самочувствие?»
«Я расскажу об этом через много лет».
И они привели меня в участок.
Оказалось, что это было нападение на полицейского!
Хотя это было, конечно, растягивание гражданина.
Так и было! Я совершил нападение.
Совершил нападение и пытался сбежать!
Нападение — это любое действие в отношении...
Не знаю, здесь нужен родительный падеж.
Очень редко, и во время войны:
«Нападаем на тот холм!» -
— «Дайте-ка я порастягиваю что-нибудь».
Меня, может быть, нужно было взять за дезертирство от полицейского...
в Южном Лондоне есть магазин.
Он был очень... он все еще там, кстати.
Магазин на улице Тутинг Хай, и они продавали две очень разные штуки.
С одного входа (они сделали два разных входа, это здорово).
С одной