такие пустяки.
А что вы скажете по поводу
ареста Роберто Уссони?
Его арестовали?
Думаю, его немного
подержат и отпустят.
Они отправили его в
ссылку, и вы знаете об этом.
Считаете, что это моя вина?
Уверяю вас, вы ошибаетесь.
Надеюсь, вы мне верите? К тому же, этот
Уссони должен быть доволен своим положением.
Мне кажется, он из тех людей, кто рождается,
чтобы посвятить себя благородному делу.
А вы для чего родились?
- Чтоб быть таким, каков я есть.
- Быть таким, каков есть...
Спокойной ночи.
А вы не думаете, что было бы лучше сказать
мне ещё в театре, что Уссони - ваш любовник?
Это ведь нормально
для графини из Венеции.
Даже не столь воспитанный человек
не стал бы пользоваться тем,
что я одна, чтобы оскорбить меня.
- Я уже просила вас не идти за мной.
- А я и не иду.
- Это значит - не идете?
- Считайте меня своей тенью.
- Мне хватает и своей.
- Моя защитит вас лучше.
Не ходите за мной!
Он мертв?
Да.
Как же это...
Идите сюда. Быстрей, быстрей!
- Господин фельдфебель!
- Что случилось? - Смотрите!
Проклятье, он мертв! Быстро,
унесите его! Два человека, ко мне!
Проклятые венецианцы. Каждую
ночь кого-нибудь убивают.
Унесите, вперед! Унесите!
Быстрей, быстрей!
Это Армон Тойфель, я
его знаю. Он недавно здесь.
Несколько дней назад прибыл в Венецию,
он не думал, что его так быстро убьют.
Спасибо.
Понимаете, не очень то приятно
служить в оккупационных войсках.
Мы вынуждены жить среди
людей, которые нас ненавидят.
А мы...
мы - молодые одинокие люди...
оторванные от дома, ухаживаем
за их женами и невестами.
Да, я понимаю.
Спокойной ночи, лейтенант.
Мне уже не страшно.
Я прошу, не утруждайте
себя, провожая меня.
Спокойной ночи.
Но я хотела бы, чтоб вы знали...
Роберто Уссони - не мой любовник.
Он мой кузен.
Это человек, которого я люблю
больше всего на свете.
Даже больше... мужа?
У нас с мужем
разные взгляды на
австрийскую оккупацию.
Он с ней мирится и
извлекает выгоду.
А я, как и мой кузен,
патриот Италии.
Спокойной ночи.
Графиня Серпиери, подождите.
Мы долго бродили вдвоем
по пустынным узким улочкам.
Все мои страхи рассеялись,
время больше не
существовало для меня.
Я испытывала внутреннюю радость
оттого, что могла
слышать, как он говорит,
смеется.
Слышать звуки наших
шагов в этом спящем городе.
- Куда мы идем?
- Куда пожелаете.
Я не могу понять, где мы находимся.
Мы пришли в одно знакомое
мне местечко. Это - мой дом.
Здесь я живу.
- Один?
- Нет, нет.
Не один, ещё с одним офицером.
Раньше мы часто проводили с ним свободное
время. Пили пиво, сплетничали о женщинах.
- Сейчас всё изменится.
- Почему?
Потому, что я узнал вас.
- Что вы нашли?
- Осколок зеркала.
Почему его с таким интересом разглядываете?
Вам нравится любоваться на себя?
Да, нравится.
Я не прохожу мимо ни одного
зеркала, чтоб не посмотреться.
Почему это так нравится вам?
Люблю смотреть в зеркало,
чтобы убедиться, что я - это я.
Это я?
Вы только тогда в этом убеждаетесь?
Нет. Всегда, когда какая-нибудь женщина
смотрит на меня так, как вы сейчас.
В день страшного суда мертвые
думают или о вечном блаженстве,
или о вечном страдании.
Мы стоим, обнявшись, и
не думаем ни о чем,
ни о рае, ни об аде.
Нравятся вам эти строки Гейне?
- Нет.
- Почему?
Мне не нравится смысл сказанного.
- Жаль. В преддверии войны...
- Вы думаете, что будет война?
О, да.
Войны будут до тех пор, пока
люди не поймут, что глупо
убивать друг друга из-за вещей,
которые их не касаются.
Вы верите в войны?
Я верю, что свободу народа надо защищать
ценой своей собственной жизни и свободы.
Значит, мы станем врагами.
Я в это не верю.
Я никогда серьезно не интересовался
ни войнами, ни политикой,
ни оккупацией других территорий,
теми проблемами,
из-за которых люди готовы
отдать свою жизнь.
Знаете, я рассуждаю так.
Если одни люди родились
по эту сторону реки,
а другие - по ту сторону гор,
то это вовсе не значит,
что Бог создал реки и горы
только для того, чтобы
разделять людей.