бьется для вас, клянусь!
Убирайтесь, пока я не повесила вас!
Я готова повесить вас прямо сейчас,
собственными руками!
Прочь с глаз моих!
Мы запрещаем вам приближаться к нам.
Вам больше не место при дворе.
Уходите, сэр.
Сейчас же.
Вы спрашивали о моей склонности
к французскому браку...
Ваше величество.
Ваших подданных заботит лишь ваше
счастье, если это то, чего вы желаете,
все мы поддержим вас, как и
ваш народ, единогласно...
Вы все знаете, о чем я думаю.
Чем еще я могу обезопасить свое правление и
королевство, кроме брака и рождения ребенка,
который продолжит род моего отца,
Генриха Восьмого?
Разве не вы, вы, и вы говорили мне,
что я должна поступить,
как все женщины,
и родить себе наследника?
Да, но народ...
Вы думаете, я не хочу ребенка?
Вы думаете, у меня нет желания
взять на руки младенца?
Я так неестественна для вас из-за
своего высокого положения?
Сейчас я наконец нашла мужчину королевского
рода, который мне по нраву, неужели я не могу...
Разве я каменная?
Итак...
прощайте.
Некоторые правители не заслуживают
своих поданных.
Вы - другое дело, мадам.
Придворный, ученый, поэт и
прекрасная женщина.
Это последний комплимент,
которым я буду дорожить, милорд.
Вы прекрасно знаете, что разлучает нас.
Обряды римской религии сидят
занозой в их сердцах.
В мире нет принца, с которым я предпочла
бы связать свою жизнь,
или провести остаток своих дней.
Тоскую, но никто моей тоски не видит;
Люблю, но вынуждена ненавидеть.
Хочу, но не осмелюсь вслух произнести,
Я онемела, хоть внутри словами все бурлит.
Я есть - и нет меня, дрожу, огнем сгорая,
И от себя - к иной себе сбегаю.
Моя мечта - как тень моя со мной.
Преследует меня, но стоит обернуться к ней - бежит.
Стоит, или у ног моих лежит,
и все мои движенья повторяет.
Позволь еще немного радости вкусить
Иль дай мне умереть, и так - любовь забыть.
Что ж, Англия.
Королева принадлежит тебе.
Семь лет спустя.
Фрэнсис.
Ваша королева хотела покинуть вас, добрые
люди, но она рада вновь вернуться домой...
Ей надо держаться дальше от людей.
Должна ли?
Не нужна ли ей их любовь?
Теперь, когда Лестера нет рядом...
Не так рада, надо сказать, как лорды,
которые ее развлекали.
Теперь они освобождены от
расходов на ее развлечения.
Ей надо сказать. Но когда?
И кто из нас ей скажет?
Я скажу ей прямо, милорд.
У меня подходящее лицо для плохих новостей.
Пока королева и народ пируют за счет
знати, у Англии есть надежда, не так?
Ваше величество...
Сэр Фрэнсис.
Новости из Рима.
Значит, хороших новостей нет.
Его Святейшество объявил вас еретичкой,
отлучил от церкви и объявил,
что для всех добрых католиков ваше
убийство не будет считаться убийством.
Дорогу.
Дорогу.
Дорогу!
Дайте пройти ее величеству.
Должна ли я ответить на комплимент
и резать их всех при встрече?
Это означает, что его святейшество намерен
посадить на английский трон католика.
Сперва ему придется столкнуть меня.
Есть те, кто готов ему помочь.
Филипп Испанский всегда ревностно
выполнял приказы Папы.
Он шнурки не завязывает без отпущения грехов.
Итак, мы можем ожидать его, господа.
Или он может действовать через
верных друзей, близких ко двору.
Ваша кузина Мария...
И вы заставите меня действовать.
Удар, удар, еще удар, так, Фрэнсис?
Когда настанет подходящий момент,
Фрэнсис, я ударю.
Милорд, возможно, вы помните
этого джентльмена.
Он совершил покушение на
жизнь ее величества.
Он католик, он известен тем, кто знает так
называемую Шотландскую Королеву.
Теперь он поможет нам заставить эту
дьявольскую, испорченную интриганку
выдать себя таким образом, чтобы ее
величество не смогла это игнорировать.
Так вы раскроете для нас заговор, таящийся
в голове этой злобной женщины?
А что, если ее величество королева
Мария не планирует никаких заговоров?
Она будет планировать.
Я поздно вернулся из присутствия.
Дважды оказывался на расстоянии
меча от нее.
Сэр Энтони, говорите тише, умоляю вас.
Что, отец Бэллард?
Разве половина