смирись.
— -часть света, где он работает,
и остальной мир, где не работает.
Это не надолго.
— Терри, Ален, Филипп.
— Бонжур.
Мы, конечно, сыграли бы в эту игру.
— Но корейцы и японцы…
— Нечестно играют.
Тогда это не сработает.
Ты же все устроил в других
направлениях. Расскажи.
Терри меня недолюбливает.
У него кожа в пятнах.
Отчего кожа пятнистая?
Проблемы со здоровьем.
Его хватит удар, и кто-то скажет:
«Такое бывает при пятнах».
В Европе цены поднялись потому,
что мы сначала были в Мексике.
Точно. Этого добились вы.
Нам это было в удовольствие.
Марк, нам нужны
именно такие пленки.
А мы получаем приказы от
Андреаса. Видите, до самого верха.
Нам надо улучшить
качество записей.
Эй, Расти.
Взгляни-ка сюда.
Что скажешь?
Красивый портфель.
Подожди.
Есть еще кое-что.
Это —
магнитофон «Награ СН».
Бюро мне вручную его сделало.
Марк Уитакер, агент 0014.
Почему 0014?
Потому что я вдвое
умнее агента 007.
Спасибо.
Что случилось с девушкой,
которая у нас работала?
Она разве не в Калифорнию
переехала? Ее Тина звали?
Ах, Тина. Да, она замуж выходит.
Тина замуж выходит?
Через две или три недели.
Это ненадолго.
Она немного туповата.
Еще вернется.
Надеюсь, что не забеременеет,
не испортит такую фигуру.
У нее приятное тело.
Это испортит ее грудь.
Охотясь, белые медведи
подползают к лунке и ждут тюленя.
Одной лапой они прикрывают нос,
чтобы он не выделялся,
ведь носы у них черные.
Они бы отлично сливались
с фоном, если бы не нос.
Вопрос в том, откуда они знают,
что у них нос черный?
Видели других белых медведей?
Увидев свое отражение, думают:
«Я был бы невидим, если бы не нос».
Не слишком ли много
мыслей для медведя.
ИРВАЙН, КАЛИФОРНИЯ
Не забудь обыскать их на предмет
проводов перед встречей.
— Что?
— Новая политика.
Для встречи с японцами.
Ты шутишь, да?
Меня не предупредили.
— Я не получал предупреждение.
— Он шутит, расслабься, Марк.
У них духу не хватит
тягаться с АДМ.
Когда все кончится, совет
директоров АДМ все поймет.
Поймет, в каком я был положении.
Я действовал с выгодой для всех.
Они могут придти
только к этому выводу.
Я самый молодой из всех
президентов отделений.
Я свободно говорю
на нескольких языках.
Хотите кофе или фруктов?
Нет.
Нет.
Нет, Марк.
— Нет.
— Я сказал ему про камеру в лампе.
Мы уже больше года потратили
на улучшение рынка лизина.
Мы говорили об этом в Париже,
но нам надо
договориться об объемах.
— У нас ОАО.
— Ты можешь--?
Надо немного расширить.
Надо показать,
что они работают вместе.
Вопрос такой:
Если рынок вырастет,
кто его получит?
Если Киова Хакко, корпорация Шейл
и Мивон получат по 2 000 тонн,
мы можем поделить остальное.
Если будет хоть
какая-то стабильность.
Нам нужно определенное число.
Вопрос в том,
на какое число вы согласны.
АДМ уже поглотил весь рост.
У нас есть
неиспользуемые объемы.
Мы можем вырастить 20 000 тонн.
Верно, Марк?
— Я иду туда. Надо это прекратить.
— Стой. Подожди.
— Твоя информация.
— Кажется, все улажено.
АДМ разместит свою продукцию…
— Они говорят о встрече в Париже.
— Я не понимаю.
— У нас большой совет директоров.
— У них большой совет директоров.
И акционеров.
И они все страдают.
Где же соглашение?
Это всего лишь обсуждение.
Если соглашения нет,
что они все там делают?
Вы отвлекаетесь на слова.
Посмотрите на действия.
Посмотрите, что здесь происходит.
Видите, что он делает?
Да, я вижу таблицу со словами.
Я даже цифр там не вижу.
Я не могу сделать вывод о сделке.
Что вам еще нужно?
Этот парень стоит
и делит рынок, ясно, как день.
Это может быть предложением.
Остальных компаний там не было.
Никто не сказал «соглашение».
Говорю вам. С точки зрения
Министерства Юстиции этого мало.
У нас будет еще одна встреча
по вопросам лизина.
Нам надо разделить объемы
и