северное ребро
будет довольно прямолинейным,
довольно простым путем спуска.
Мы надеялись, что по нему будет возможно
идти почти пешком.
Однако оно оказалось очень сложным.
Оно просто вселяло ужас.
Отвесное с западной стороны,
со свешивающимися на запад карнизами,
и крутое с восточной стороны,
обрывалось на 100 метров вниз.
Это было неожиданно.
Спуск был реально опасным.
Вся наша затея начинала выходить
из-под контроля. Такое дело.
Через полчаса после того, как мы
покинули вершину, мы заблудились.
Начался буран, мы уже ничего не могли видеть.
Когда мы делали передышку в облаках,
в просвете показалось ребро,
и я стал снова на него выбираться.
Я не знал, что это был край ребра,
на котором я был,
в действительности - громадный
снежно-ледяной карниз,
и я как раз выбирался на его верхушку.
Когда я повис, посмотрел вниз и увидел,
что весь лед и снег
летит мимо меня вниз,
на западный склон Siula Grande.
Я выбрался назад на ребро и
закричал Джо, что понял,
где мы находимся. По-моему, крикнул -
"Я нашел ребро, Джо!"
Мы надеялись спуститься вниз в тот же день,
но к тому времени, как стемнело,
мы находились всё еще очень высоко.
Все еще на 6000 метрах.
И в ту ночь, пока грели котелок,
газ закончился.
На следующее утро
было совершенно очевидно,
что мы прошли уже
наихудший участок ребра.
Я, в общем-то, был уверен, что мы должны
спуститься в базовый лагерь в этот день.
Считал, что к этому моменту с нас уже хватит,
если посмотреть на восхождение в целом.
Я шел впереди Саймона,
и вдруг уперся в вертикальную стену,
перерезавшую ребро.
Пришлось встать на карачки, вбить оба инструмента,
и встать на ледовый склон.
Когда вбиваешь ледовый молоток, слушаешь
звук, с которым он входит.
Итак, я висел на двух молотках.
Один я вынул, чтобы
Вбить ниже, в вертикальную стену.
Я размахнулся, клювик вошел, и просто...
просто странный звук.
Я подумал, "Сейчас выну и вобью в другое место".
Просто хотелось поставить получше...
молотки держались очень сомнительно.
И только я собрался сделать это...
Боль... заполнила мне бедро
и в колене была просто нестерпимой.
Удар вогнал кость прямо через коленный сустав.
Т.к. кость вошла в большую берцовую кость,
она её расколола пополам и
пошла вверх.
Просто дикая боль. Поначалу
я не мог с ней справиться.
Я просто дышал, и она стала притупляться.
Помню, смотрел на запад, приметил,
что мы на одном уровне с вершиной Rasac,
так что высоту, где это случилось,
знаю довольно точно.
Я просто думал, "#$%#)!(#,
не могу я сломать ногу!"
"Если она сломана, значит я - мертв!"
Потом веревка провисла.
Я знал, что это значит, что
Саймон спускается ко мне.
Я не мог чувствовать состояние
костей из-за шока.
Я опустил руку - крови там не было,
и боль слегка поутихла.
И я думал, что может
быть лишь сильно ушибся,
Что лишь порвал связки или что-то вроде.
Я попытался опереться на нее
Я почувствовал, как кость движется со скрежетом,
и теперь сомнений не осталось, она сломана.
Его взгляд, которым он на меня посмотрел,
запал мне в память...
Взгляд боли и отчаяния, и как будто ужас.
Много вещей было в этом взгляде.
Он спросил, "Ты в порядке?"
Думаю, он все еще ожидал, что я отвечу -
"Да, порядок". Это было глупо.
Я сказал - "Нет, я сломал ногу".
Внезапно, просто смертный приговор.
Я подумал - "Боже, какие же мы набитые дураки".
Надо хорошо постараться, чтобы из этой ситуации
выбрался хотя бы один.
Это просто проскочило в голове,
"Если он сейчас соскользнет вниз, будет только лучше".
"Бросить его и самому спуститься.
И не иметь проблем, и объяснений"
"ситуации, в которой мы находимся".
Он дал мне в качестве болеутоляющего
эффективное средство от головной боли.
И молчал он все время.
Было ясно, что он...
Он знал, что это означает.
Он знал, и я знал, что ему
придется оставить меня.
Он мог бы сказать что-то вроде -
"Я просто пошел за помощью"
а я бы ответил "да, конечно"
Потому что я знал, что никакой
помощи нет и не может быть.
Сказать так